Archive

Posts Tagged ‘Россия’

Комментарии блоггера Гайдпарка к статье И. Чубайса «Не быть голым королём»

Нац. идея для русского быдло народа:

— Кто успел, тот и сьел.
****
Вот мнение Болдырева Юрия — моего единомышленника по поводу того, что русский народ — это быдло.
Болдырев:
«Более глубокий конфликт, чем с властью, у меня с моим обществом, вновь и вновь порождающим и терпящим такую власть.
С обществом, не являющимся сейчас сколько-нибудь дееспособной экономической и социальной базой для национально ориентированной альтернативы нынешнему положению. Лакейско-мародерская психология оказалась воспринята нашим обществом как некая норма. И девизом жизни стало элементарное: кто успел, тот и съел. Большинство тех, кто рекрутируется в новую элиту из самой гущи народа, немедленно усваивают те же установки и ту же психологию, что свойственна нашей продажной элите»

Какая может быть нац. идея у русского быдло народа ?
Это русское быдло добровольно отказалось от своей культуры, самобытности, морали и нравственности, как только отменили коммунистическую культ.цензуру.
И теперь упоенно впитывает западную субкультуру, сакскую попсу, порно, и боевики по телеку.
Русское быдло добровольно превратилось в свиней (как немцы были правы) с навязаным им девизом — бери от жизни всё !
И постоянно участвует в организованных телегаданиях на тему:
— Кто там в «топе», в первой десятке самых популярных людей Рашки:
Пугачева, Галкин, Киркоров или Моисеев.
********
Это русское быдло — по определению голосует на выборах за своих угнететелей и может быть только ведомым стадом крупного рогатого скота.
****
Поэтому нац. идея — это удел избранных, удел элит. А удел быдла — идти туда, по какому пути его поведет победившая группировка со своей нац.идеей.
******
Русское быдло может взбунтоваться только в одном случае: когда совсем уж тяжко станет, жрать нечего будет и квашенная капуста в погребе закончится.

Мой единомышленник Юрий Болдырев по поводу русского быдла:
— Но беда не только в том, что бесконечно «далека элита от народа». Ситуация хуже. Большинство тех, кто рекрутируется в новую элиту из самой «гущи народа», немедленно усваивают те же установки и ту же психологию, что свойственна нашей продажной «псевдоэлите».
То есть, «Другой элиты у меня для вас нет !»

Продолжу тему русского быдла и какие у него могут быть нац.идеи, движения и пути …
*******
Три девушки плещутся в реке. Покачивая бедрами, поднимаются по косогору. И уже на 2 минуте фильма начинают раздеваться. Совершенно как в жизни. Снимают купальники, обтираются полотенцем, за чем сладострастно следит кинокамера. Героини на экране совершенно не умеют играть, а режиссер с драматургом не умеют делать кино. Они держат в голове только одно: героини должны поскорее раздеться, чтоб зритель не заскучал, чтоб пустил слюну (к/ф «Наваждение»).
***
Наше новое, освобожденное от «пут предрассудков» кино напоминает убогие порнофильмы: там тоже все подчинено моменту слюнявого сладострастия и тоже раздеваются немедленно. Но порно — это порно. А наши перестроившиеся художники обосновывают свое творчество новым духом времени, требованиями перестройки и гласности, борьбой с аппаратом и ждановскими методами управления искусством, открытием эры «суровой правды» в кино.

В Рашке с профессионализмом всегда было туго. Чего там мудрствовать, лакировать, приукрашивать? Даешь, как в жизни! Действие освобожденного русского искусства устремилось в общественные туалеты, герои бросаются к унитазам с той же категоричностью, с какой раньше боролись за производительность труда.
***
Наши новые герои теперь корчатся в предсмертной агонии, они скребутся и моются, чешутся и блюют, испражняются и матерятся, как в жизни. И те люди, которые сторонились дикости и свинства, расползающихся по стране, получили по мордасам за свою оторванность от жизни.
***
Интересно, что, приобщаясь к мировой культуре, русское быдло поспешило вовсе не к лучшим ее образцам. Второстепенные звезды хозяйничают на наших стадионах, дают интервью телевидению. А если уж о серьезном искусстве, то вот вам неделя самых больных фильмов Пазолини, где истинное торжество правдивого кино — это когда киногерои поедают собственные экскременты.

Эта тяга русского быдла к примитиву или к потемкам — еще одно доказательство того, куда может завести больное общество рабов тупое и механическое следование западным ценностям.
***
Один полюс, с общественными бурлениями, поисками выхода из тупика, дебатами в Верхов.Совете, забастовками шахтеров, постепенно перерос в другой — -болезненная возня растерявшихся эстетов, опьяненных внезапно свалившейся свободой и пользующихся моментом, чтоб открыть массам правду-матку жизни.
***
Идеалисты по определению, демократизировавшиеся художники теперь тянут в пучины такого устрашающего материализма, что не осталось уже ни святого, ни духовного, ничего.
***
Киножурналы все больше смахивают на витрины кооперативных киосков с обнаженными бабами. Постигшая нас перестройка освободила героев экрана от обязанности притворяться бесполыми, но целеустремленными, бескомпромиссными борцами, морально устойчивыми и общественно активными. Одновременно с «моральным кодексом строителей коммунизма» рухнул моральный кодекс вообще.

Киноперсонажи с облегчением стряхнули с себя бремя предрассудков и ханжества цивилизации — устали притворяться, устали сморкаться в платок, делать вид, что интересуются серьез. музыкой, обходиться при большом стечении народа без мата и испражняться в скучном уединении.
И при либерастах упоенно отыгрались, взяли реванш за вынужденную аскезу. Вот такой бунт на корабле.
***
Русская быдло культура, СМИ продемонстрировали стремительное одичание общества. И сами подхлестывают это одичание, боясь, что кто-то опередит, расталкивая друг друга. И наслаждаются, дичая, ощущая приятное расслабление в сдерживающих центрах.
***
Наше сочувствие должно быть отдано валют. проституткам, которых неслыханная нужда гонит в интуристовские постели, бандитам и наркоманам.
Казарменный социализм, в условиях которого общество жило, предполагал неукоснительное равнение на спущенные сверху императивы.
Но вот они рухнули в конце 80-х — и оказалось, что никаких тормозов у русского быдла нет вообще. Что страна рабов не ведает чувство меры и участь ее — шарахаться в крайности.

У русского быдла сегодня лишь одна дилемма: либо правда на уровне унитазов, либо вранье на уровне «культовых» и «застойных» фильмов. Короче, полная свобода, доведенная до абсурда, до идиотизма.
***
Подростки в массовом порядке суют в почтовые ящики пылающие спички, потому что накануне видели по телевизору подобную шалость. Или — пьют из горла пиво в парках, потому что видели это в красивой рекламе. Быдлу бы подать идею.
***
Изобретаются самые лихие, самые изысканные преступления, чтоб кино хорошо продавалось.
Ни кадра без каратэ, ни метра без потасовки, ни минуты без мата. Кино формирует нашу подлую обыкновенность, которая формирует кино. И неведомо, кто тут более подхлестывает друг друга.
***
Кто- то напишет о нравах детского дома, где учителя бьют больных детей, превратив детство в «зону». И тут же звонки с киностудий — чтоб животрепещущий сюжет экранизировать, пока не опередили конкуренты. Жестокий, серьезный, правдивый, с элементом сенсационности — этакая бравада собственной откровенностью: чтоб героиня сдирала с себя платье, рвала на подруге волосы и. конечно, бежала в туалет проделать все, что необходимо.

И вот уже снимается «Казенный дом», очередное «кооперативное кино». Чтоб зритель почувствовал, как ему повезло, сразу же, с первого кадра — «крупно корчащееся от боли лицо ребенка. Его, абсолютно голого, подросток волок по проходу меж кроватями..».
***
Или другое кино… Через заднее стекло «Жигулей» видны торчащие кверху голые ноги женщины. Мужик лежит между ее ног. И камера медленно объезжает машину, смакуя детали. Это означает, что будущие зрители, гогоча, будут обегать машину, стараясь ничего не упустить.
***
Это так авторы угадывают потаенные «требования русского быдло народа», так их себе представляют, основываясь на собственной натуре.
***
Вот так русское быдло сдирает «покровы предрассудков» с самого себя.
В обществе, в которое загнало себя русское быдло, в век торжествующего плюрализма, безопаснее сорвать трусики с обездоленной бездомовки, чем заговорить с экрана о реальной коррупции.

Не выдерживает испытания свободой русский быдло народ.
Далеко зашел распад, если даже искусство без пануканий не способно больше быть хранителем духовных ценностей нации. Оно, в массе, не правду спешит открыть людям — оно спешит заработать.
***
Борцы за «Западные ценности» уподобились торговцам в храме. Сразу, без перехода. «Учители жизни».
Пока пастыри учатся торговать, общество окончательно отвыкло от духовной пищи.
***
Русская культура и духовность сегодня только декларирует внедрение в «правду жизни», а на деле они способны ухватить только какие-то внешние ее приматы. Они не знают ни закономерностей ее, ни традиций, ни потребностей, ни грозных сил, что в ней накапливаются.
***
Идет непристойный пир во время чумы, танец на пороховой бочке. И никогда еще не было русское быдло дальше от жизни, чем теперь. Потому что делать бизнес на трагедии — значит плодить искусство безнравственное, звать вниз, в бездну.

Современный русский народ — это представитель искалеченного сознания — он попросту не ведает, что такое духовность.
А Кремль боится ее, как идейного классового врага. Принимают ее за некую устаревшую обязаловку. Ее — фундамент всего в обществе.
***
И потому и русская власть, и русское быдло — враждебны духовности, утверждают унылый прагматизм и нищету в душах.
***
Новая, освобожденная от оков, мораль ни на йоту не приблизилась к правде, она по-прежнему блуждает во лжи. Только без тормозов и очень близко ко дну, к пределу.

О последствиях вступления России в ВТО

О последствиях вступления в данную организацию идут яростные споры. Для того чтобы разобраться в этом чудовищном потоке информации, необходимо вспомнить фундаментальные положения экономической эффективности внешней торговли.
Со времён меркантилистов идут активные дискуссии о соотношении принципов свободной торговли и протекционизма. Фактически и сегодня все дискуссионные моменты сводятся к обсуждению рамок действия так называемого «Рикардианского парадокса».

Преимущества свободы торговли были обоснованы ещё в XIX веке. Математическому уму Рикардо принадлежит блестящее и безупречное доказательство преимуществ свободной торговли. Причём сегодня его аргументацию повторяют чаще всего без ссылки на источник, более многословно и не системно, а как набор различных выгод, не сводимых к единому знаменателю, количественному критерию.

В разных странах существуют разные пропорции между затратами на производство различных товаров. Допустим, затраты на производство компьютера в США эквивалентны затратам на производство 1 т нефти, а в России затратам на производство 3 т нефти. Тогда, бросив все силы на нефтедобычу, Россия заработает втрое больше, нежели бросив на производство компьютеров.

Таким образом, для условий экономики двух товаров и двух стран в каждой стране оказывается выгодней специализироваться на том товаре, относительные затраты на производство которого меньше относительных затрат на производство аналога в другой. При этом обе получают прибыль от внешнеторгового обмена. США при тех же затратах получат больше нефти, а Россия – больше компьютеров.

Абсолютная величина затрат тут не важна: пусть в России производство нефти обходится вдвое дороже, чем в США, а компьютеров – в шесть раз. Все равно России выгоднее продавать в США нефть, так как она выигрывает на относительных затратах, получая в обмен на добытую нефть втрое больше компьютеров, чем способна произвести сама. То есть количество стоимости, которую можно получить на единицу экспортируемого товара. Простейшая формула.

Для большего числа товаров и стран эта схема обобщается и усложняется, но неизменным остается главное открытие Рикардо: специализация позволяет каждой стране в условиях свободной торговли получать максимум того, что она может заработать при сложившейся экономической ситуации. Протекционизм же нарушает эти пропорции, и страны получают меньше, чем могли бы.

Следовательно, свобода торговли – главное условие получения максимальной прибыли каждой страной.

Вывод Рикардо безупречен. И сегодня он является главным и, на первый взгляд, неопровержимым аргументом фритредеров. И все же следует обратить внимание на одно обстоятельство. Рикардо доказывает, что свобода торговли выгодна всем при сложившихся экономических условиях. А условия эти таковы, что в Англии XIX в. технологический уровень промышленного производства выше, чем допустим в Германии или Франции. Этим последним оказывается выгодным специализироваться на производстве зерна и уничтожить свою промышленность. Продавая зерно, они получат в обмен на него из Англии больше промышленных продуктов, чем могут произвести сами. Прямая выгода.

Но прямая выгода сегодня оборачивается консервацией отсталости и проигрышем завтра. Именно на это обратил внимание родоначальник теории «национальной экономики» Ф. Лист, идеи которого легли в основу Германского таможенного союза. Лист первый вносит в экономическую науку идею, что любое экономическое решение должно рассматриваться не только с точки зрения сегодняшней эффективности, но и с точки зрения его длительных и косвенных последствий.

Он обосновал, что при открытых границах после нескольких циклов производства (а в условиях господства в ту эпоху сельского хозяйства один цикл это один год) большинство неэффективных производств цепочки межотраслевых связей, общественного разделения отсталой страны разорится. Останется лишь самая эффективная их часть. Но кормить эти счастливцы будут уже не только себя, но и всю страну. «Да можно потерять ремесленников и фабричных рабочих. Но сколько людей в Германии сможет прокормиться от пашни?»

Итак, свобода торговли консервирует сложившееся положение вещей – индустриальное лидерство одних и отсталость других. Цель же Листа заключается в том, чтобы вывести Германию из отсталости. А значит он – противник свободы торговли.

Идеи Листа имели революционный характер. Хотя до него их и высказывали меркантилисты и физиократы, а последовательную политику протекционизма во Франции проводили Кольбер и Тюрго. Однако лишь после него таможенная политика играла не фискальную роль, но роль инструмента стимулирования развития экономики. Вне такой политики таможенные пошлины, даже самые низкие, лишь угнетают страну (иначе как выравнивая уровни налогообложения в разных странах).

В России идеи Ф. Листа активно развивал Д.И. Менделеев. В своём письме 1897 года на имя Императора России он подробно обосновал базис системы таможенных тарифов. Сам тариф принимался «келейно» и в обществе началась активная дискуссия о том, что «голодный народ грабят тяжкими тарифами».

Д.И. Менделеев отмечает главные качества таможенных тарифов как средства защиты внутреннего производителя — умеренность и избирательность. Сода, керосин, чугун, каменный уголь ввозились в Россию в обмен на хлеб. В течение нескольких лет это производство было развито в России. Государство получило налоги и заработную плату рабочих («хлеб съедят в России»).

Защита внутреннего рынка может осуществляться с помощью заниженного курса национальной валюты.

Если паритет покупательной силы (ППС) рубля по состоянию на лето 2003 года находился на уровне 16 рублей за 1 доллар, то курс в 30 рублей за доллар означает занижение почти в 2 раза. В этой связи при прочих равных условиях выгоден экспорт и не выгоден импорт.

Метод защиты внутреннего рынка с помощью занижения валютного курса противоречит экономической целесообразности и эффективности, как справедливо отметил С. Егишанц «он наносит удар одинаковой силы по всему импорту сразу, а заодно и по внутреннему потребительскому рынку (не говоря уж о том, что в условиях активного сальдо платежного баланса такое положение дел генерирует инфляцию)». Тем более такая политика разорительна для России, ибо в отличие от Японии, стимулируется экспорт не продукции высокого передела, а сырья и продукции экологически вредных производств.

Одновременно становится невозможен импорт тех товаров, которых остро нуждается экономика, например, машин и оборудования. Одновременно стимулируется экспорт любых товаров, например невоспроизводимого минерального сырья или продукции экологически грязных производств.

Пошлины же инструмент гораздо более гибкий и адресный.

Проблема российского производства вовсе не в том, что импорт велик в целом — проблема в том, что его структура неэффективна. Очень большой удельный вес в нем составляют потребительские промышленные и сельскохозяйственные товары — то есть продукты тех отраслей, технологии в которых у нас не слишком конкурентоспособны. А обновить основные фонды в этих отраслях — не представляется невозможным, поскольку дороговизна кредитных ресурсов и высокие риски российской экономики делают невозможным привлечение необходимых инвестиций, «как их произвести, если эти отрасли стоят и, следовательно, не приносят дохода?» На протяжении 19 и 20 века обычно, национальное государство давало таким производствам время и возможности для подъёма. И ничего кроме запретительных пошлин человечество пока не придумало. Исключением являются лишь страны Персидского залива.

Занижение национальной валюты делает слишком дорогими импортные машины и оборудование, — а вот экспорт следует стимулировать всеми возможными способами. Многие из видов западного производственного оборудования в России не производятся вовсе.

В этом и заключается огромная выгода от покровительственной системы — она избирательна и поэтому позволяет гибко регулировать потоки импорта, сокращая невыгодные нам и увеличивая действительно необходимые. Собственно, разумная протекционистская политика, как справедливо отметил Д.И.Менделеев, состоит не в том, чтобы ввести запретительные пошлины, а в том, чтобы оптимизировать структуру импорта — при этом общий объем ввоза товаров и услуг, как правило, не сокращается вовсе или сокращается едва заметно. В конце 20 века эти рекомендации один к одному повторила Американская торговая палата в Москве .

Идеи Листа универсальны для всех стран догоняющего развития. Для этих стран неприменимы кажущиеся очевидными теоретические схемы лидеров мировой экономики. Для догоняющего развития нужна система специальных мер, одной из которых неизбежно оказывается протекционизм.

Воззрения Листа получили блестящее подтверждение на практике. Именно благодаря протекционизму совершила свой скачок в конце XIX – начале XX в. Германия. Именно благодаря протекционизму сделала свой индустриальный рывок 1893 – 1913 г. Россия. Именно благодаря протекционизму свершила свое экономическое чудо и обогнала в конце весь мир Япония. Догнав и перегнав можно становиться сторонником свободной торговли. Германия уже стала, Япония находится на этом пути.

Достаточно сказать, что в 1913 году средний размер таможенной пошлины на импортные товары в США был около 44% (Mark Weisbrot «The Mirage of Progress», The American Prospect, 01.01.2002). Именно в период «закрытой экономики» поднялись США, и именно те страны, что не поддались на сладкие речи глобалистов, смогли достичь хороших результатов. По сути дела, за период 1980-2000 годов по-настоящему преуспели лишь 3 большие страны — это Китай, Индия (с большой натяжкой) и Вьетнам. Но в Китае и Индии существуют жёсткие ограничения на перемещения капитала, а Вьетнам и вовсе поднялся в основном за счёт государственных инвестиций при суровых ограничениях иностранного доступа на внутренний рынок.

В 60-е годы, прежде всего в латинской Америке, сложилась целая школа авторов, обосновывающих закономерности развития стран догоняющего развития, или «стран ортокапитализма». Это, в частности, такие как:

1) Концепции центра-периферии и периферийного капитализма (Р. Пребиш);

2) Депендетизм (Т. Дус-Сантус, Р.М. Марини);

3) Концепция «зависимо-ассоциированного» общества (Ф. Э. Кардозу, Э. Фалетто);

4) Концепция капитализма субразвития (Алонсо Агиляр);

5) Другие варианты концепции зависимости (Г. Мюрдаль);

6) Несколько особняком стоят Концепция «мира-экономик» (Ф.Бродель);

7) Мир-системный анализ (И.Валлерстайн, Франк).

Это примерно несколько десятков международно-известных исследователей и, по меньшей мере, около 70 классических работ за последние 70 лет. Краткое изложение взглядов:

Не существует ныне капитализма вообще, но на земном шаре существуют ныне два капитализма: ортокапитализм, что в странах Запада, и паракапитализм, или периферийный (зависимый) капитализм. Тем, кто пришел позже к капитализму — довольно сильно не повезло, они стали только периферийным, или зависимым, капитализмом, который находится под тотальным контролем ортокапитализма. Благодаря этому контролю, паракапитализму никогда не стать ортокапитализмом, и из него выжимают только соки, ресурсы, мозги. Причем это даже не зависит от того, как они реально работают.

Тогда же были сформулированы и две концепции догоняющего развития:

— Импортозамещение.

— Экспортоориентированнная стратегия.

Суть импортозамещения в том, что внутренний рынок защищается от внешней конкуренции, там постепенно развиваются и крепнут мощные производства. Выгода в том, что в государстве остаётся заработная плата, налоги, прибыль, амортизация, оплата услуг инфраструктурных отраслей. Попросту выгоду, которая экономика получает согласно «Рикардианскому парадоксу», уменьшают на величину ВВП, создаваемого на закрываемых производствах. Если при таком сравнении выгод нет, то проще развивать импортозамещающее производство под защитой запретительных пошлин.

Эта идеология в виде так называемого «соотношения общественных затрат – выгод» получило отражение в известной типовой методике оценки капитальных вложений ЮНИДО, согласно которой эффективность проекта в развивающихся странах надо учитывать с учётом и косвенных выгод – убытков.

Экспортоориентированную стратегию чаще всего применяют небольшие страны, сильно зависящие от импорта, прежде всего углеводородов и минерального сырья. Для обеспечения критического импорта усиливаются позиции экспортных производств. Это происходит за счёт субсидирования экспортёров за счёт всей экономики. Экспортируется продукция высокой степени переработки. Наиболее наглядным примером такой политики является Япония. Эта политика требует ещё более жёсткой таможенной защиты. Ибо поставщики комплектующих имеют эффективность ниже, чем иностранные конкуренты, именно эти предприятия являются предметом защиты. Так, производительность труда на предприятиях экспортёрах (автомобилестроение, металлургия) была в 1,5 – 2 раза выше, чем в США, но у поставщиков комплектующих и оборудования в несколько раз хуже, чем на мировом рынке. Эти предприятия и защищали, прежде всего, разного рода нетарифными ограничениями, поскольку таможенный тариф — слишком слабая защита.

Промежуточной формой сочетающей и ту, и другую стратегию, является создание зон свободной торговли. Наиболее известны в мировой практике свободные зоны в Китае. Внутренний рынок страны защищается от иностранной конкуренции, и там проводится классическая политика импортозамещения. Но за пределами таможенной границы государства создаются специальные зоны, проводящие экспортоориентированную стратегию. Такой опыт таможенной политики имеется в России, прежде всего, в Калининградской области, и его нельзя признать удачным в силу таможенной политики, противоречащей основным требованиям к созданию свободных зон. Введение визового режима не препятствовало, а помогало необходимому уровню изоляции.

Долгое время Россия находилась в стороне от этих дискуссий, они были мало известны даже специалистам. Поэтому популяризаторы типа А.Н. Паршива получили широкую известность, а их идеи имели общественный резонанс. Наиболее последовательно и аргументировано данную идеологию развивает С.Ю. Глазьев, Д.Ю. Львов.

Каков механизм установления экономически обоснованных пошлин с точки зрения концепций догоняющего развития?

Прежде всего, следует определить базовую ставку пошлин на товары каждой страны. Например, если курс китайской национальной валюты занижен по сравнению со своим реальным паритетом покупательной силы (к рублю) в 2 раза, то базовая ставка пошлины на китайский импорт должна равняться 100%, если в 3 раза — то 200%. По мнению правительства США и ЕЭС, курс юаня искусственно занижен по отношению к доллару на 40%. Это значит, что цена на китайские товары при экспорте в Россию занижена на 40%.

При этом по ППС Россия и Китай относятся как 2 к 1 (Анисин А.Н в сборнике «Крах долларовой системы США»). Попросту стоимость китайских товаров при прочих равных условиях только благодаря этим искусственным факторам равна 35% от российских, т.е. в три раза дешевле.

Далее. Следует сравнить налоговые системы разных стран. Уровень налогообложения в Китае существенно ниже (в два раза). В силу особенностей возрастной структуры населения Китай практически не несёт нагрузки на социальные программы. А российские предприятия платят ЕСН (единый социальный налог). Импорт товаров из Китая должен компенсировать и эти потери или стать невозможным.

То же и с остальными странами — но это только первый этап: на втором шаге следует детализировать эти пошлины по группам товаров. С одной стороны, учитываются субсидии иностранных государств своим производителям или экспортерам — на величину этих субсидий должен быть повышен тариф. А с другой стороны, необходимо дифференцировать размер пошлины в зависимости от состояния российских производителей этой группы товаров — нужна им высокая защита или нет. В результате появляется система таможенных тарифов для национальных производителей разных видов товаров и услуг из разных стран мира.

И, наконец, на третьем этапе, как предлагает С. Егишанц, устанавливается специальный тариф для ТНК. Почему он нужен? А потому, что ТНК не имеет страны — она выбирает самый дешёвый в смысле издержек вариант для каждого своего изделия. Поэтому и тариф на продукцию ТНК следует вычислять просто: он должен равняться максимальному по всем странам тарифу на данную группу товаров. Если, скажем, в результате второго шага мы получили тариф на французскую одежду в размере 30%, на американскую — 50%, а на китайскую — 150%, то тариф для ТНК должен равняться как минимум наибольшему из трех чисел, то есть 150%. А вообще-то можно слегка накинуть и сверх того — ТНК, как известно, имеют патологическую страсть к всевозможному манипулированию с субсидиями, налогами и т. д.

Самая концептуальная проблема, которую нужно решить – это гибельное включение России в систему мировой интегрированной экономики под управлением крупнейших ТНК. К сожалению, у многих людей наличествует явное недопонимание роли и смысла ТНК – отсюда возникают странные идеи насчёт “справедливой” конкуренции с ними.

Процесс конкурентной борьбы очень неплохо описывается вероятностными моделями – с небольшими допущениями он представляет собой так называемый марковский процесс. Упростим задачу до тривиального случая – конкурентов всего двое, у первого из них имеется капитал X, у второго – Y. Каковы шансы в конкурентной борьбе каждого из соперников?

Ответ банален: они пропорциональны первоначальному капиталу. Если у вас и у вашего конкурента по 1 млн. рублей (X=Y=1 млн.), то ваши шансы равны. Понятно, что тут требуется множество допущений – например, что не может возникнуть ситуация, когда вы совершили технологический прорыв, а ваш соперник в обозримом будущем так и не смог получить доступ к вашей передовой технологии. В наше время такая коллизия практически невозможна. Итак, до тех пор, пока, скажем, на электротехническом и приборостроительном рынке провинциального российского города конкурируют ваша фирма “Рога и копыта” и равная ей по масштабам “Хвосты и гривы”, всё протекает как обычно — идёт обычная конкуренция.

Ситуация резко меняется, когда в ваше противостояние вклинивается, скажем, ТНК Дженерал Электрик. Её капитал больше капитала обеих ваших компаний вместе взятых в миллион раз (он превышает 62 млрд. долларов, то есть 2 триллиона рублей). Математики в таких случаях говорят, что с вашей точки зрения капитал Дженерал Электрик бесконечен – откуда следует, что ваши шансы обскакать настырного пришельца равны нулю. Более того, у вас нет даже шансов просто удержать хоть какую-то свою, пусть даже мелкую нишу – как утверждает означенная наука, с вероятностью 100% вы за конечный промежуток времени обязательно разоритесь, это математический факт.

Из него следует лишь одна вещь: длительная конкуренция с крупной ТНК со стороны локальных производителей просто невозможна. Реальным конкурентом ТНК может быть только другая ТНК сопоставимого масштаба. А выскочить из представленного сценария можно лишь, если изменить начальные условия борьбы, то есть условия так называемой “честной конкуренции” — или, как любит говорить либерализм, “равных возможностей”. Так вот, если “равные возможности” установлены, то вы обречены на разорение. Единственный способ избежать этого – поддержка родного бизнеса и ограничение экспансии ТНК. Подчеркну ещё раз: нет никакого – вообще никакого(!) – способа обыграть ТНК в равной конкурентной борьбе.

Кстати на самом деле, дела у вас будут ещё хуже, чем согласно вышеописанной модели. Во-первых, ТНК вас сразу же задавит демпингом – она уменьшит свои цены гораздо ниже себестоимости и спокойно дождётся, пока вы разоритесь. Во-вторых, если ТНК нетерпелива, а вы слишком упрямы, то будут применены и нерыночные методы. Это вовсе не домыслы, а вполне обычная практика современных ТНК. Один из последних громких примеров на эту тему – обвинения ТНК Кока-Кола в серийном убийстве руками колумбийских “эскадронов смерти” профсоюзных деятелей своего латиноамериканского филиала Панамерикан Бевериджез. Всё происходило настолько нагло, что не выдержали уже слишком многие: 20 июля 2001 года на Кока-Колу подал в суд Объединённый профсоюз сталелитейных рабочих США, которого об этом попросили колумбийские профсоюзы. К сожалению, у России контакты с профсоюзным движением США слабее.

Защита финансовых рынков (банковское дело и страхование).

Важной частью стратегии импортозамещения, поскольку валютный курс в таких странах имеет искусственный характер, является защита от импорта спекулятивного капитала. Данная тема выходит за пределы нашего исследования. Однако главным камнем преткновения при вступлении России в ВТО является открытие финансовых рынков. Попросту условно приравнены величины таможенный тариф и финансовая политика. Жёстко стоит дилемма: или снижать пошлины на товары, или открывать рынок страхования и банковскую систему. Что чего стоит? Мы вынуждены коротко затронуть данную тему, которую следует подробно исследовать в рамках темы «Вступление России в ВТО».

Главный выигрыш в современном мире получает эмитент резервной валюты – именно он контролирует инвестиционный, банковский и страховой бизнесы, именно он держит постиндустриальные отрасли, основой которых является венчурное, рискованное финансирование.

Выпуск бумажных или безналичных денег достаточно дороги: это требует дорогостоящей печати, содержания специального аппарата по борьбе с подделками и поддержанию стабильного курса данной денежной единицы. Зачем это делает государство? Эмитирующий деньги получает сеньораж эмитента: государство продаёт бумажные деньги гражданам по цене золотых денег. То, что присваивала себе золотодобывающая отрасль, государство может теперь использовать на собственные нужды.

Это значительные средства: в большинстве стабильных стран отношение обращающихся денег к ВВП составляет 70%. Если ВВП вырастет на 1%, то Государство получит доход в 0,7% ВВП. Оно может его использовать на нужды общества. Если не иметь подобного механизма, то страна должна отдать 0,7% ВВП на покупку золота у других стран или, как сегодня, покупку долларов. То есть прирост ВВП не обогатит страну, он станет невыгодным для общества. Когда каждый процент прироста ВВП требует затратить 0,7% ВВП для увеличения обслуживающий денежной массы, экономический рост невозможен. Эту закономерность эмпирически установили в Китае к 11 веку и в арабской Испании к 13.

Именно поэтому любое государство главной своей экономической и политической задачей ставит повышение спроса на национальную валюту, расширение сферы её обращения. Сегодня самых больших успехов в этой сфере достигли США. Без победы в конкурентной борьбе рубля над долларом внутри страны, надеяться на снижение налогов и экономический рост невозможно: каждый процент прироста ВВП и рост оборота торговли мы должны оплачивать США. И это не оборот речи, а реальность имеющая денежное выражение.

Возможность получения эмиссионной выгоды толкает и других субъектов экономики на эмиссию собственных денег, платёжных средств. Неизбежно, получив вначале сеньораж эмитента, они позднее сталкиваются с теми же трудностями, что и государство: поддержание ликвидных резервов, обеспечение ликвидности, борьба с подделками. Деньги пользуются спросом, их признают, если их можно использовать при самых разных платежах. И здесь государство вне конкуренции: если бумажными деньгами можно платить налоги, то их все будут приобретать с удовольствием.

В итоге новое расчётное средство не может выдержать конкуренции с универсальным расчётным средством — долларом. И все вексельные и зачётные пирамидки рушатся, уничтожая оборотные средства предприятий. Примером этого может служить кризис векселей ФЭС конца 1996 года. Но на место одних авантюристов приходят другие: при дороговизне кредита промышленность не имеет выбора. Поэтому единственный способ борьбы с неплатежами — это национализация вексельных схем, цивилизованное вексельное обращение.

В условиях постиндустриальной экономики эти механизмы играют ещё большее значение:

Основную прибыль в условиях ожесточённой конкуренции, постоянного технического перевооружения, постоянных переворотах в технологиях получает не производитель, не собственник капитала, а тот, кто может мобилизовать средства с открытого рынка.

Эту деятельность можно назвать инвестиционным бизнесом. Её суть – в распределении рисков и их страховании. Любой проект может быть представлен как типичное страхование (страхование оборудования, недвижимости, коммерческих и политических рисков и т.п.) и гарантирование инвестиций. Такая деятельность требует создания необходимых страховых, резервных фондов и страхования рисков в многоступенчатых системах консолидации и распределения рисков. Реально страховой, инвестиционный и чисто банковский бизнес сегодня представляют собой единое целое, в том числе и на уровне собственности. Даже на бытовом уровне любой кредитный договор автоматически сопровождается пакетом страховых договоров.

То, что только крупные банки побеждают в этой борьбе, стало общим местом. Меньше обращают внимание на вторую составляющую: стоимость резервов. Если кредитная организация близка к эмиссионному центру, то она может иметь меньшие размеры резервов. Она может предоставлять свои услуги по более низким ставкам. В трудный момент её выручит государство. Именно это преимущество демонстрируют банки США – члены ФРС.

Более того, если наступает кризис, банк, оперирующий деньгами частных инвесторов, попадает в тяжелейшее положение: деньги изымаются. А банк, опирающийся на ФРС, получает льготный кредит по ставке 4% годовых (Сегодня — по ставке менее 1%!). В этом разница между крупнейшими банками США и их конкурентами.

Только банк, имеющий «кислородную подушку» ФРС, может оперировать на рынке кредитования венчурных проектов, то есть кредитования внедрения достижений НТП. Именно поэтому страна, не имеющая эффективного эмиссионного центра, связанного с коммерческими банками, просто не имеет будущего. Примером такой страны является обречённая Аргентина.

Страна, лишившаяся собственной финансовой системы – банков и страхования не имеет будущего. И никакие таможенные барьеры не сделают её независимой. Про поддержку экспорта с помощью льготных кредитов со стороны развитых государств написано много. Потеря банковского суверенитета закрывает для России этот механизм.

Поэтому второе важное мероприятие по “отвязыванию” от всемирной зоны “свободной торговли” — это разделение финансовых рынков. Приток заграничных денег, которого жаждут многие структуры, как показал опыт, не принёс российскому финансовому рынку ничего, кроме разочарования. Дело в том, что львиную долю этого протока составляют чисто спекулятивные (или “горячие”) деньги, которые ещё никого не сделали счастливыми. Поскольку таких денег в мире (особенно у огромных американских фондов) очень много сравнительно с ёмкостью нашего рынка, приток даже относительно незначительной суммы способен взметнуть наш рынок вверх — а затем, когда деньги уйдут, естественно, обрушить его вниз. Так и случилось в 1996/98 годах: сначала котировки российских акций выросли почти в 10 раз, а потом упали почти в 20. Такая же история случилась и с нашими ГКО (кстати, кое-какие финансовые ТНК вроде Голдман-Сакс успели тогда благополучно соскочить в последний момент благодаря удивительно вовремя выделенным кредитам МВФ и не менее своевременной программе реструктуризации российского внутреннего долга).

Способ обуздания беспрепятственно летающих по всему миру “горячих” денег придумал американский экономист, лауреат Нобелевской премии Джеймс Тобин и получил название “налога Тобина”. Налог представляет собой двухступенчатую систему сборов.

На первой ступени вводится налог в 1% на все конверсионные операции с валютой — что особенно важно, и наличные, и безналичные. То есть, любая валютообменная операция (рубль-доллар, доллар-рубль и т. д.) — и в обменных пунктах, и на бирже, и на межбанковском рынке — облагается однопроцентным налогом. Это немедленно убивает любимое развлечение банков, которые постоянно перекладывают средства из одной валюты в другую, размещая их в облигации или на депозиты то одной, то другой страны ради выигрыша сотых долей процента доходности. Когда перевод денег из одной валюты в другую и обратно будет стоить 2%, выигрыш долей процента станет явно бессмысленным занятием.

Недостаток этого налога состоит в том, что вы можете контролировать лишь операции купли-продажи, но не кредитные. Для последних существует вторая ступень налога — тоже 1% на любые рублёвые кредиты, выдаваемые нашими банками зарубежным (включая и представительства последних в России). Стало быть, теперь любая попытка любого западного банка купить рубли или взять рублёвый кредит повлечёт за собой обложение налогом. Тут не важно, находится ли наш банк в Москве или выдать кредит пытается его заграничный филиал — в любом случае он обязан заплатить налог. Этих мероприятий достаточно, чтобы остановить хаотичные перемещёния огромных денег и оставить из всех нерезидентов (то есть иностранцев) в наших финансовых рынках только стратегических покупателей.

Как справедливо пишет С. Егишанц: «Всё это дополняется жёсткими ограничениями на вывоз капитала и ещё более жёсткими ограничениями на любые операции с оффшорами. Технология больших затруднений не вызовет, а вопли либералов про “варварство” и про “всё равно всё украдут и вывезут” следует воспринимать как лишнее свидетельство высокого качества проделанной работы. И, кстати, поскольку речь идет вовсе не о железном занавесе, а об отделении именно от безграничного хаоса всемирного надгосударственного рынка, нет никаких оснований отказаться от расширения доступа заграничных банков в российскую финансовую систему». Понятно, что делать это надо осторожно (например, ограничивая доступ крупных банков-ТНК), но всё же нужно, ибо смысл протекционистской политики состоит не в замыкании в себе, а лишь в регулировании международной конкуренции в интересах национальной экономики.

И, разумеется, необходимо ограничение доступа иностранных страховых компаний, — без этого отечественные банки не смогут проводить рискованной инвестиционной политики, а значит, будут выкинуты с рынка инвестбанкинга.

Последний штрих к этой части экономической реформы очевиден: коль скоро валютный курс перестает быть регулятором внешней торговли, нет никакого смысла держать его на текущих уровнях. Поэтому возможен, например, следующий путь: власти где-то в середине года объявляют, что с начала будущего года официальный курс доллара будет понижен, допустим, до уровня 25 рублей — но до тех пор он остается на прежних значениях. А затем курс будет мягко изменяться в соответствии с динамикой инфляции (или дефляции) и валютных курсов на мировом рынке. Причём меняться относительно не доллара, а корзины валют — скажем, доллара, евро и йены. Подобный шаг решает массу задач:

— заметно облегчается выплата внешнего долга;

— явно уменьшается доля внешней торговли в ВВП (а значит, и зависимость состояния экономики от конъюнктуры быстро колеблющихся мировых товарных и финансовых рынков);

— население жёстко стимулируется к тому, чтобы наконец открыть кубышки с долларами и превратить их во что-нибудь более ликвидное и менее склонное к обесценению. Если даже часть из лежащих в чулках долларов перейдет в рубли и окажется на счетах людей в банках — будет большая польза. При условии, разумеется, что тут же будет проведено разумное укрепление банковской системы.

Идеология Правительства Российской Федерации

Задачи и приоритеты социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2003-2005 годы), которые необходимо учитывать при совершенствовании таможенного регулирования:

Важнейшими компонентами институциональных реформ, которые должна решить Россия в настоящее время в соответствии с программой Грефа являются снижение и унификация таможенных тарифов. Было решено сократить количество тарифных ставок, максимально укрупнив товарные позиции.

Вообще-то, такой подход противоречит существующим в современном мире тенденциям, поскольку благодаря развитию информационных систем появляется больше технических возможностей по контролю за пересекающими границы товарами и, соответственно, по использованию более тонких, диверсифицированных методов таможенного регулирования. Однако по мнению Правительства, ограниченный административный ресурс российских властей не позволяет пока осуществлять эффективный таможенный контроль, и правительство демонстрирует готовность признать это обстоятельство в своей таможенной политике.

Вице-премьер, министр финансов РФ Алексей Кудрин сказал 26 февраля 2003 года, что в настоящее время «эффективная таможенная ставка» составляет примерно 10–11%. «Но я могу сегодня сказать о политике правительства России: мы будем сокращать, идти ниже 10 процентов. Будем идти к уровню ЕС, к уровню США, где это составляет 3–4 процентов эффективная ставка. То есть это наша политика, поэтому мы будем, независимо от ВТО, с внутренним бизнесом обсуждать эти вопросы, искать те этапы и сроки, когда мы будем переходить на эти ставки», — сказал А.Кудрин. (ФНС, 26.02.02 г.)

Самое любопытное, что в этом тезисе происходит подмена понятий: таможенная система имеет две задачи:

— Первая и самая важная – защита внутреннего рынка.

— Вторая, второстепенная – пополнение бюджета.

Коррупция и неорганизованность мешает наполнению государственного бюджета, но в меньшей степени влияет на защиту внутреннего рынка, ибо плата за риск коррумпированным чиновникам, частично сохраняет утверждённые барьеры. Да, необходимо бороться с коррупцией, но любая коррупция не является основанием для отмены защитных мер во внешней торговле.

Дискуссия вокруг новых таможенных тарифов продемонстрировала противоречивость положения правительства в формируемой системе экономических интересов. Предложения по снижению таможенного тарифа получили широкую поддержку политической элиты. В составе правительства не нашлось влиятельных сил, которые настаивали бы на защите отечественного производителя методами таможенного регулирования. По-видимому, этому способствовали два обстоятельства:

Во-первых, сохранявшийся еще низким реальный уровень курса рубля, служивший барьером на пути иностранных товаров.

Во-вторых, начавшийся экономический рост актуализировал для многих отраслей и фирм задачу экспорта технологий, оборудования, комплектующих, что делало важным снижение тарифов на соответствующую продукцию. В результате кабинет министров быстро поддержал соответствующие предложения.

В странах, как и Россия, зависящих от колебаний сырьевых цен применяется одинаковая политика. Экспорт сырья идёт через один канал. Это достигается или монополией на экспорт нефти, или негласным картельным соглашением, или прямой национализацией нефтедобывающей компании. Валюта не попадает на свободный рынок, а изымается. Причём речь идёт не столько об ограничении капитальных операций, сколько текущих. Те, кто всерьёз решил вывезти капитал, вывезут его. Но вот задача ограничения краткосрочных спекулятивных операций стоит остро. И административные барьеры, увеличивая транзакционные издержки, ограничивают операции с валютой.

Такие меры в России не применяются. Более того, новая редакция закона «О валютном регулировании и валютном контроле», принятие которой ожидалось до конца 2003 года, предполает отмену любых ограничений по текущим и капитальным операциям с валютой. Тем большая нагрузка ложится на таможенную систему, которая защитит российские предприятия до того момента, как цена на нефть упадёт. Причём опыт показывает (см. выше), что таможенная система должна соответствовать 300% девальвации национальной валюты, т.е. иметь запретительный характер.

Свобода краткосрочных валютных операций уже принесла первые плоды:

По данным Счётной палаты Российской Федерации в Федеральном бюджете на 2003 год было предусмотрено возместить экспортёрам 240 млрд. руб. НДС, что составляло одну треть запланированных поступлений бюджет. По нашему мнению это естественное следствие развала внутреннего рынка и интернационализации экономики, помноженные на схемы по уводу капитала. Транзакционные издержки низки, поэтому выгодно возить товары туда-сюда, особенно если речь идёт о комплектующих, при этом, гонять средства за границу и обратно, минимизируя налоги.

Уход от налогообложения нефтяными компаниями из-за отсутствия внутреннего рынка, внутренних цен на нефть, в существующих условиях окончательно делает неконтролируемым операции с валютой.

Российская элита построена по мафиозному принципу. Традиционные способы согласования интересов, принятые в цивилизованном обществе: парламент, судебная система, корпоративная этика, — не работают. В таком обществе не действуют законы гражданского общества, но свои волчьи законы: «Стреляй первым». В итоге мафиозные кланы вынуждены устраивать превентивные атаки, просто из опасений, что их опередят. Это высококонфликтная система отношений, неизбежно приводящая к гражданской войне. Постепенно тяжесть выстрела от публикации компромата дорастает до стрельбы из орудий, в борьбу вовлекаются высшие должностные лица. Такая экономика в принципе неэффективна — отсутствуют прозрачные финансы и нормальная конкуренция.

Сфера таможенного регулирования одна из наиболее подверженных этой болезни. Реальные отношения на таможне понять без этого фактора невозможно, а любой план реформирования, не учитывающий эти отношения, заведомо обречён не просто на неудачу, но неизбежно ухудшает положение. Реформы — это всегда нестабильность, а более всего от нестабильности выигрывают организованные группы правонарушителей и авантюристы.

По данным Счётной палаты Российской Федерации значительные средства не поступают в федеральный бюджет в результате занижения размера таможенных платежей при ввозе товаров народного потребления. Совокупные таможенные платежи, взимаемые при ввозе этих товаров, могли бы составить по экспертной оценке около 8,6% от валового внутреннего продукта; фактически, при импорте товаров народного потребления бюджет получает только 0,65% от валового внутреннего продукта, то есть 2 млрд. долларов вместо 29 млрд. долларов США. Попросту в государственный бюджет поступает едва 7% установленных платежей. Зарубежный опыт показывает, что «плата за риск», т.е. доход коррумпированных чиновников и организованной преступности составляет минимум 10% от суммы ущерба Государства, т.е. не менее 3 млрд. долл.

Эти цифры говорят сами за себя. Таможня работает не на государство, а на мощные силы, сопоставимые по влиянию с государством, но от него не зависящие.

С учетом специфичности импорта этих товаров (широкая номенклатура и мелкотоварные партии) и их преобладающей доли (47%) в объемах импорта таможенные органы не в состоянии обеспечить проведение всеобъемлющего таможенного досмотра. Применяемая система таможенного оформления допускает существенное влияние субъективного фактора (действия сотрудников таможенных органов) и создает условия для массовых нарушений таможенных правил. Проверки Счетной палаты Российской Федерации показывают, что основной грузооборот (около 95%) по товарам народного потребления составляли товары с низкими тарифными ставками ввозных таможенных пошлин.

Однако, что такое либерализация и что такое международные стандарты? Определений можно дать очень много. Однако для целей нашего анализа будем считать, что либерализация – это приближение к нормам ВТО. Да, это существенное упрощение, но иначе исследование приобретёт черты чистой схоластики. Именно критерии этой организации сегодня задают оптимальное сочетание либерализма и конкуренции.

Номинальные российские таможенные тарифы относительно невелики по сравнению с действующими в мире: Средний взвешенный уровень таможенного обложения в конце 90-х годов (после реализации снижения пошлин в итоге Уругвайского раунда) составил в Аргентине – 30,9%; в Бразилии – 27%; в Чили – 24,9%, в Индии – 32,4%, в Мексике – 33,7%; на Филиппинах – 22,2%, в Таиланде – 28%, в Турции – 22,3%, в Венесуэле – 30,9%. Этот уровень в два раза и более превышает средний уровень таможенного обложения в России. С учётом широко распространённых серых и чёрных схем растаможивания, уровень реального таможенного обложения близок к обложению стран Африки или Парагвая времён Стресснера.

Однако величина таможенного тарифа не единственный показатель свободы перемещения товаров через границы. Сегодня перед таможней встали новые задачи. Многие из них обусловлены внешними факторами, практически или совсем не контролируемыми таможенными органами:

Обычно обсуждение позитивных и негативных сторон присоединения к ВТО концентрируется вокруг количественных параметров: высота таможенных пошлин, возможности субсидирования сельского хозяйства и отдельных отраслей промышленности, доступ иностранных конкурентов на рынок услуг и др. Все это важные вопросы. Но хотелось бы подчеркнуть, что таможенный тариф со средним уровнем ставок пошлин в 14,5% не обеспечил надежной защиты внутреннего рынка страны в середине 90-х годов. Промышленный рост у нас начался после 4-х кратной девальвации рубля в августе 1998 года, а ведь это эквивалентно введению 300-400% ставок пошлин на все импортные товары.

Поэтому вопрос о защите национального рынка России должен лежать в иной плоскости. Правовые документы ВТО содержат жесткие правила использования многочисленных средств внешнеторговой политики, включая такие эффективные средства торговой защиты как количественные ограничения, лицензирование, антидемпинговые и компенсационные меры, защитные меры, технические и другие барьеры в торговле, но они разрешают применение этих мер. Все страны мира их применяют. Умелое, своевременное комплексное применение этих мер позволит эффективно защищать конкурентоспособные отрасли экономики России, обеспечить её экономическую безопасность. Активизация деятельности в этом направлении необходима при отчетливом понимании, что общая тенденция, которой следуют все страны-члены ВТО, – последовательное, но глубоко избирательное снижение торговых барьеров.

Средний уровень таможенного обложения в развитых странах и в части развивающихся государств заметно понизился в последние три десятилетия. Это привело к довольно распространенному мнению, что мир вступил в новую эпоху свободной торговли. Однако нет ничего более ошибочного, чем эта точка зрения. Дифференцированная товарная номенклатура таможенного тарифа позволяет, при сравнительно невысоком среднем уровне обложения, устанавливать высокие тарифные ставки (тарифные пики) на многие отдельные товары международной торговли. Например, при среднем уровне обложения 3-4% уровень таможенного обложения на текстиль и одежду в США – 14,6%; 9,1% – в Евросоюзе, 7,6% – в Японии. На отдельные товары этот уровень существенно выше. В США, например, 52% импортированного текстиля и одежды облагаются пошлинами до 35 %; 19% импорта химических товаров облагаются ставками до 10 %. В Евросоюзе 54% ввозимого текстиля и одежды облагаются ставками до 15 процентов; 60% ввозимых средств транспорта ставками до 10%.

Не менее высок уровень таможенного обложения в развивающихся государствах. Средний взвешенный уровень таможенного обложения в конце 90-х годов (после реализации снижения пошлин в итоге Уругвайского раунда) составил в Аргентине – 30,9%; в Бразилии – 27%; в Чили – 24,9%, в Индии – 32,4%, в Мексике – 33,7%; на Филиппинах – 22,2%, в Таиланде – 28%, в Турции – 22,3%, в Венесуэле – 30,9% . Этот уровень в два раза и более превышает средний уровень таможенного обложения в России.

Особенно высоким во многих странах остается уровень таможенного обложения сельскохозяйственных продуктов. Соглашение по сельскому хозяйству ВТО установило, что все нетарифные барьеры, действовавшие в сельскохозяйственной торговле в так называемый базовый период (1986-1988гг.), должны были быть преобразованы в эквивалентные тарифные ставки (так называемая тарификация). Полученные тарифные ставки были добавлены к действующим таможенным пошлинам. А затем, полученный уровень таможенного обложения должен был быть снижен к 1.1.2000 на 36%. В результате средний уровень таможенного обложения сельскохозяйственных товаров на названную дату вырос и составил 96% в Евросоюзе и 23% в США. Ставки пошлин на отдельные сельскохозяйственные товары далеко превысили этот размер. Например, в Японии пошлина на рис – 444%, на пшеницу – 193%; в США пошлины на молочные продукты – 93%, на сахар – 91%; в Евросоюзе пошлины на рис – 231%, на молочные продукты – 205%, на сахар – 279%.

К сказанному надо добавить, что характерная особенность современной тарифной политики – это так называемая «тарифная эскалация» – повышение ставок пошлин по мере увеличения степени обработки товаров.

Все отмеченное выше свидетельствует о том, что современный таможенный тариф ведущих государств мира глубоко дифференцирован как по числу товарных позиций (по своей товарной номенклатуре), так и по высоте ставок пошлин.

В последнее десятилетие в зарубежной практике существенно продвинулись три направления, в конечном итоге определяющие порядок применения ставок пошлин к ввозимым товарам и их реальный уровень: классификация товаров в рамках ГС (Гармонизированная система описания и кодирования товаров – Ред.), определение страны происхождения товаров и определение таможенной стоимости.

В отношении классификационных решений новая редакция Конвенции КИОТО рекомендует таможенным властям принимать обязывающие предварительные решения по просьбе заинтересованных лиц (рекомендация 9.9). Такие решения должны быть разосланы во все таможни страны и открыты для информации всех заинтересованных лиц. В конвенции КИОТО предусматривается, что национальное законодательство должно определить форму подачи заявления с просьбой о предварительном решении, а также сформулировать четкие требования о сопровождающих заявление реквизитах (фотографии, образцы, подробное описание товара). Рекомендуемая продолжительность действия предварительного классификационного решения от одного года до пяти лет.

Таможенная стоимость импортных товаров в странах-членах ВТО определяется на основе Соглашения о применении статьи VII ГАТТ – 1994 (Генеральное соглашение по тарифам и торговле – Ред.). Соглашение четко определяет, что основным методом определения таможенной стоимости является стоимость товаров в сделке (transaction value). Переход к другим методам оценки осуществляется в ходе консультаций между таможенными властями и импортером, цель которых только последовательный выход на другие базы оценки. Переход к 3,4,5 и другим методам таможенной оценки осуществляется последовательно. И только в том случае, если таможенные власти не примут таможенную стоимость, основанную на предшествующем методе. О чем таможенные власти должны немедленно в письменной форме известить импортера, дав ему время на ответ. Соглашение о таможенной стоимости определяет четкие критерии, которыми должны руководствоваться таможенные власти, используя методику этого Соглашения. Действующая в настоящее время в России методика определения таможенной стоимости в ряде мест расходится с Соглашением ВТО. На это обстоятельство неоднократно обращалось внимание российской стороны в ходе заседаний Рабочей группы по присоединению России к ВТО. Очевидно, что существующие расхождения должны быть устранены, поскольку методика определения таможенной стоимости является одним из центральных вопросов современного таможенного регулирования зарубежных государств, и переход на эту методику не только снимет важное препятствие на пути России в ВТО, но и выведет действующие в стране правила на мировой уровень. Таможенная стоимость экспортируемых товаров правилами ВТО не регламентируется.

В отношении страны происхождения товаров, действующие унифицированные правила касаются импортных товаров, ввозимых из развивающихся государств и пользующихся преференциальными пошлинами. Правила происхождения товаров для непреференциального импорта входят в круг ведения Соглашения о правилах происхождения товаров ВТО, устанавливающего организационные и концептуальные основы определения происхождения таких товаров. В рамках ВТО работает рабочая группа для подготовки конкретных норм в этой области.

Нетрудно видеть, что критерии макроэкономической эффективности и эффективности собственно реформы здесь не связаны и не могут быть посчитаны непосредственно. Это не случайно. Есть одна группа критериев, которая характеризует работу таможни как собственно управленческого органа (сроки обработки документов, затраты на собственную деятельность). Эти критерии трудно верифицировать в такие критерии, как рост внешнеторгового оборота благодаря хорошей организации работы таможни, в силу их разнокачественности.

И есть третья группа критериев: выгода защиты внутреннего рынка от иностранной конкуренции. Любая методика показывает выгоду высоких тарифов, причем, чем более длительный срок расчётов (окупаемости проекта, дисконтирования) мы берём, тем выгоднее высокие тарифы.

Рассмотрим пример любой отрасли промышленности: авиастроения, автомобилестроения, текстильной промышленности. Убытки от закрытия отечественных предприятий, попросту убытки от низких тарифов равны сумме: зарплата, налоги, внутреннее потребление предприятий, рента, амортизация, обесценение накопленного национального богатства. Попросту теряется не просто некая величина ВВП, создаваемая данным предприятием, но к этому плюсуются и связанные потери национального богатства. (А эта величина сегодня достаточно велика: так в США 10% ВВП даёт так называемая «приписная рента», полностью определяемая стоимостью недвижимости и арендной платой за жильё. При падении цен на недвижимость. А опыт США, Дейтройта, показывает, что речь идёт о падении цен на порядки, сумма ущерба достигает заоблачных высот).

В основе таких взглядов лежит кейнсианское представление о том, что любые затраты стимулируют спрос. И авторы теории «затраты – выгоды» пытаются оценить всю цепочку потерь, мультипликатор потерь. В случае импорта товара заменителя из за рубежа, все эти сопутствующие выгоды теряются.

Резюме.

Идеология ВТО на современном этапе – это идеология свободной торговли. ВТО нацелена на защиту стран экспортёров промышленной продукции, имеющих мощные конкурентные преимущества. Она ущемляет интересы стран, проводящих политику догоняющего развития, и стран — экспортёров сырья. Наименее выгодна она странам с большим внутренним рынком, где конкурирует большое число национальных производителей и где уже создана импортозамещающая промышленность.

Россия – это страна:

А) С большим внутренним рынком;

Б) С развитыми промышленностью и аграрным сектором, последние 50 лет развивавшимися на принципах импортозамещения;

В) Экспортёр сырья;

Г) Страна догоняющего развития;

Д) Импортёр интеллектуальной собственности.

Таким образом, это страна того типа, для войны с экономическими интересами которого ВТО и создавалось прежде всего. России не просто не нужно, но вредно вступление ВТО. Этот шаг допустим лишь в случае мощного политического давления извне и при предоставлении России больших преференций и компенсации ущерба.

Архив выпусков авторских материалов Леонида Пайдиева доступен на сервере ИС ПАРК

Copyright© Экспертиза и Аналитика

Рубрики:Статьи Метки: ,

Лучше иметь дело с откровенным мерзавцем, чем с лжепроповедником!

Он известен не только в России, но и во Франции и США. К его мнению прислушиваются многие политики и общественные деятели. Но сам ВВП никогда не стремился в государственные чиновники. Более 20 лет Владимир Познер пропагандировал советский строй, а потом, простившись с иллюзиями, начал рассказывать россиянам о других Временах. Во что больше не верит ВВП? Закроет ли он свою авторскую программу на Первом канале? Какой будет новая российская эпоха? С Владимиром Владимировичем общалась ОЛЬГА ВОРОНИНА.

Несмотря на преклонный возраст, он загружен работой — многочисленные встречи, проекты, записи авторской программы… Застать его удалось только на презентации новой книги «Прощание с иллюзиями. О себе, времени и России с пугающей откровенностью». В свои 78 лет Владимир Познер выглядит не старше 60-ти, а остротой и ясностью ума опережает 30-летних… Причина одна — он давно смотрит на жизнь своими глазами, без розовых или черных очков…

Иллюзии

В чем вы так сильно разуверились, что посвятили этому целую книгу?

— Никогда не верил в Бога, но очень сильно верил в социализм. Так меня воспитал отец. Более 20 лет я вполне искренне пропагандировал социалистические идеи, а потом понял, что они являются прекрасной, но недостижимой утопией. По крайней мере, человечество еще долго до них не дорастет. И это осознание было равносильно потере Бога для верующего человека. В этот момент я написал книгу, в которой хотел разобраться в утраченных иллюзиях и в очень сложных отношениях с отцом. Написал по-английски, потому что жизнь моя начиналась с этого языка. Книга вышла в свет в Штатах в 1990 году и 12 недель держалась в списке бестселлеров. Практически сразу хотел перевести ее на русский, но понял, что не смогу. Это была слишком личная вещь, давшаяся очень тяжело. Понадобилось 18 лет, чтобы я вновь почувствовал в себе силы закончить задуманное и представить свой труд российским читателям.

Не жалеете, что утратили иллюзии? В розовых очках легче переносить серость бытия…

— Нет, ибо считаю, что лучше понимать, что к чему, и быть циником, чем заблуждаться и жить ложной надеждой.

От каких еще ложных надежд вы избавились за эти годы?

— Я перестал надеяться на то, что увижу Россию демократическим государством. Возможно, она станет таким, но уже явно не при мне… При этом понимаю, что и в США демократия уже другая, да и американская мечта заметно потускнела. Штаты потеряли многое из того, к чему так искренне стремились. Это уже не та страна, где любой человек может стать кем захочет… Для того чтобы понять, что такое американская демократия и откуда она берется, следует вспомнить историю. Когда в 1775 году будущий президент США Джефферсон написал Декларацию независимости, миром правили императоры, цари и короли. Народ был никем и не имел никаких прав. А Декларация начинается так: «Мы считаем самоочевидным истину, что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, свободу и на стремление к счастью». Только вдумайтесь, КАКУЮ тогда нужно было иметь Мечту о новом устройстве мира, чтобы не только написать такое, но и построить на этих принципах государство. В этом плане Америку можно сравнить с СССР, который тоже решил разрушить «мир насилья», просто пошел другим путем и использовал другие методы.

Америка

СССР во многом был разрушен империалистическими амбициями и гонкой вооружений. Что подрывает американскую мечту?

— Много причин. США перестали справляться с проблемами иммиграции. Есть целые районы, где американцы второго и третьего поколения не говорят на английском языке. Также сказывается политический раскол. С одной стороны, страну раздирают христиане-фундаменталисты, неоконсерваторы, обезумевшие члены партии Чаепития, противники ЛЮБЫХ социальных программ. С другой — либералы-демократы, защитники геев, однополых браков, права на аборт. С третьей — те, кто не желает сотрудничать с администрацией Барака Обамы и принимать с ней любые совместные действия, несмотря на то что избрание темнокожего президента большинство восприняло на ура… И кругом ненависть… И есть еще губительная философия общества массового потребления, которая завела весь мир в глубокий кризис.

Одни россияне восхищаются американцами, другие — с легкой руки сатирика Задорнова — считают их тупыми. Какие они на самом деле?

— Американцев отличают некоторые совершенно замечательные неевропейские черты — удивительная открытость, чувство внутренней свободы, трепетное отношение к работе и… отсутствие любопытства ко всему, что не является американским. Также следует отметить довольно низкий уровень образования. Образ туповатого, малообразованного, хамоватого американца, который культивируется в Европе и России, не более чем карикатура и продиктован, на мой взгляд, элементарной завистью.

Некоторые считают, что русские похожи на американцев…

— Это неправда. Откуда может взяться что-то общее при столь разных историях?! Нет ни одного европейского народа, который так же, как русский, оставался в рабстве до второй половины XIX века! Русские больше схожи с ирландцами — по настроению, любви к алкоголю и дракам, по литературному таланту. Но есть принципиальное различие — ирландцы любят себя и вы никогда не услышите из их уст фразы типа: «мы — страна дураков», «хотели как лучше, а получилось как всегда» и т. д. и т. п. Иногда я думаю, какова была бы Россия, если бы не 250-летнее татаро-монгольское иго? Если бы она объединилась не вокруг Москвы, а вокруг Великого Новгорода с его первым в Европе демократическим парламентом? Если бы Русь приняла не православие, а католицизм? Если бы не было крепостного права и советского рабства? К сожалению, я не знаю ответов на эти вопросы. Хотя известно, что до пришествия татаро-монголов на Руси зарождалась эпоха Возрождения, а русские княжны выходили замуж за французских королей и для них это был явный мезальянс…

Церковь

Судя по всему, вы недолюбливаете православие…

— Потому что считаю, что среди христианских ветвей православие, а в особенности РПЦ (Русская православная церковь — «С»), самая темная, отсталая и нетерпимая! Она более других доказывает человеку, что он — ничто! Если взять все европейские государства и распределить их по доминирующей ветви христианства, то наиболее высокий уровень жизни, наиболее развитые демократические институты наблюдаются там, где церковь имеет наименьшее влияние — в протестантских странах. Далее идут католические, и на последнем месте — православные. В России укрепление РПЦ происходит прямо пропорционально убыванию демократии — чем сильнее Церковь, тем слабее демократические ценности. Ведь то и другое — вещи несовместные. При Патриархе Кирилле РПЦ стала еще более агрессивно рулить всеми светскими процессами в стране — образованием, искусством, СМИ, культурой, медициной, образом жизни и даже международной политикой.

Вы говорите о Церкви с пугающей откровенностью…

— Да, и уже был неоднократно бит за это. После того как я укорил РПЦ в торговле алкоголем и табаком, в агрессивном стремлении вмешиваться во все сферы светской жизни, после того как указал на ее отсталость и нетерпимость, церковники требовали отлучить меня от телевидения и выслать из страны. Они бы меня и от церкви отлучили, да родители в детстве крестили меня в Соборе Парижской Богоматери, в католической вере… При этом к религии отношусь весьма терпимо, понимая, что это некая система взглядов и мировоззрения. Но на христианскую церковь смотрю с непримиримой враждебностью. Более всего она напоминает ЦК КПСС во главе с генсеком в лице патриарха или папы, потому что проповедует «светлое будущее», а живет «темным настоящим». Еще во времена Ельцина РПЦ начала занимать все более заметное положение, ее иерархи стали появляться на телевидении. Глава государства и прочие высокие чины начали публично общаться с патриархом и другими чиновниками в рясах. РПЦ быстро приспособилась к новой России и дикой рыночной экономике. Она добыла для себя различные привилегии, в частности — право торговать спиртными напитками и табачными изделиями, не платя за это налогов. Я не устаю поражаться аморальности церковников и шокирующим несоответствием между их проповедями и делами. Страстные речи о греховном вреде алкоголя никак не повлияли на бурную беспошлинную торговлю церкви этим грехом. По мне, лучше иметь дело с откровенным мерзавцем, не верующим ни во что святое, чем с лжепроповедником. По крайней мере, в первом случае ты знаешь, кто перед тобой.

О себе

Русская православная церковь неразрывно связана с русским народом, поэтому он к ней более терпим…

— Да, я отдаю себе отчет, что не принадлежу к русскому народу. Временами мечтал, что когда-нибудь с гордостью скажу: я — русский! Это было в Америке, когда Советская армия громила Гитлера. Это было, когда я получал советский паспорт и в графе «национальность», ни секунды не сомневаясь, написал «русский». Хотя по матери я — француз, вырос в США и на русском заговорил только в 17 лет. Но постепенно понял, что я заблуждался. Внутри себя чувствую, что мне чужд характер, склонный к взлетам восторга и черной депрессии, к сентиментальности в сочетании с жестокостью, бесконечному терпению, граничащему с полным безразличием! Характер, в котором заложены, казалось бы, несопоставимые вещи: любовь гулять, как последний раз в жизни, и при этом жить скучно и убого! Покорность судьбе и бесшабашная смелость! Чинопочитание с одновременным презрением к нижестоящим! Комплекс неполноценности и убежденности в своем превосходстве над другими! А еще поразительное стремление разрушать и созидать во вселенских масштабах! Все это мне чуждо. При всей моей любви к Пушкину и Гоголю, при моем восхищении Достоевским и Толстым, при том, что Ахматова, Цветаева, Блок и Булгаков давно стали частью моей жизни, я прекрасно осознаю, что я — не русский.

Тогда кто?

— Я — дворняжка! То есть беспородный. Моя мать — француженка, отец — польский еврей, который, впрочем, называл себя русским интеллигентом. Я считаю, что национальность выражает тот язык, на котором ты говоришь и думаешь. Но так как я делаю это на трех языках, то данный критерий не помогает… Много лет назад оказался на корабле, где собралась организация тех, кто стал мультимиллионером до 50 лет. В числе гостей был нынешний президент Израиля Шимон Перес. Симпатичный человек с огромными глазами, в которых сквозила древнееврейская печаль. Спрашиваю: «Скажите, кто я, на ваш взгляд? Француз, американец или русский?» Он ответил очень мудро: «Если вы не знаете, кто вы, значит, точно — еврей!»

Цензура

Мне кажется, ответ прост: вы — журналист! И национальность здесь не важна. Пока тебя не начинают давить цензурой… Возьмем вашу авторскую программу «Познер », которая почти 4 года выходит на Первом канале. Всегда ли вы сами выбираете гостей или есть предложения сверху, от которых невозможно отказаться?

— Дело в том, что я не работаю на Первом канале. Мою программу покупают и ставят в эфир. Понятное дело, что никто не возьмет кота в мешке, поэтому я сообщаю об очередных гостях… Принять или отклонить передачу может только один человек — генеральный директор канала Константин Эрнст. И есть люди, которых при всем желании я не могу пригласить в прямой эфир. Это, к примеру, Борис Немцов и Алексей Навальный. Мне было бы интересно с ними общаться, но… для этого придется хлопнуть дверью и закрыть программу! На мой взгляд, так делают только недалекие люди. И потом ради двоих персон теле¬аудитория не должна лишаться возможности слышать других.

Но когда вам вырезают часть передачи, в которой звучит неудобный для федерального канала вопрос, вы тоже миритесь с ситуацией?

— Вы, конечно же, имеете в виду беседу с Тиной Канделаки, конец которой вырезали из-за вопроса о Навальном. Расскажу, как это было. «Познер » всегда идет в прямом эфире на Дальний Восток, это у меня самая продвинутая часть аудитории (улыбается — «С»)! На остальную часть России — уже в записи. И вот здесь можно вмешаться. Но на это есть право только у Константина Эрнста. Причем мы заранее договорились, что я буду предупрежден о вмешательстве. За все время выхода в эфир «Познера » Эрнст воспользовался своим правом 4 раза! В трех случаях меня ставили в известность, а в четвертый — с Канделаки — нет! Я очень разозлился на Эрнста. Тогда весь Интернет буквально бурлил по поводу вырезанного вопроса о Навальном. Так вот. На пресс-конференции, отвечая на вопрос о цензуре, я сказал, что если еще раз такое произойдет, то, скорее всего, мне придется программу закрыть! Это не ультиматум, просто я не могу работать в условиях, когда что-то режут без предупреждения! Потом мы с Эрнстом крупно поговорили и в итоге помирились. Теперь у каждого есть понимание, КАК нам работать друг с другом.

Всегда ли вы говорите правду перед камерой?

— Хм, хороший вопрос! Понимаете, перед вами журналист, который 20 лет пропагандировал и защищал советский строй перед американцами. Но тогда я искренне верил в социалистические принципы. И когда понял, что, по сути, все эти годы врал своим зрителям и читателям, то поклялся НИКОГДА не защищать какой-либо строй и конкретное государство! НИКОГДА не вступать в какую-либо партию! НИКОГДА не работать в штате организации, дабы не следовать чьим-то приказам! Как журналист и человек я могу ошибаться, заблуждаться, но говорить неправду перед камерой тоже НИКОГДА не буду! Кстати, я все последующие годы искупал вину за ту советскую пропаганду.

Жизнь

Вам будет интересно работать в новую эпоху Путина?

— Думаю, да! (Задумывается — «С».) Потому что эта эпоха окажется очень неспокойной. А значит, журналистам будет о чем информировать общество…

А многие уверены, что все будет спокойно. Продолжится процесс заболачивания общества…

— На это я вам отвечу замечательным изречением Линкольна: «Можно дурачить часть народа много времени, можно дурачить много народа часть времени, но невозможно дурачить весь народ все время!» Примерно полгода назад Левада-центр провел социологический опрос, согласно которому 22 процента взрослых россиян хотели бы уехать из страны навсегда. Причем половина опрошенных — люди бизнеса и студенты вузов. Хотя сегодня россияне живут так хорошо, как никогда не жили. Речь не только о Москве, но и о провинции. За последние годы я объездил порядка 50 российских городов: везде полно автомобилей, магазины забиты товарами, нет очередей, дефицита, у населения есть деньги… Но большинство все же недовольно. Почему? Мне кажется, те, кто застал Союз, скучают по равенству в нищете, а те, кто моложе, — завидуют более богатым. Но все же не это главное. Когда человек — раб, не смеющий поднять голову, оглянуться и сравнить свое существование с другими, он не размышляет о своем житье-бытье. Но стоит ему зажить чуть лучше, немного выпрямиться — и он начинает видеть и сравнивать! Как говорил Жванецкий, кто не видел других туфель, для того наши туфли — во! Но в том-то и дело, что увидели и захотели такие же… Да, сегодня россияне живут неплохо, по сравнению со многими странами. Но если ты смотришь вдаль, а перспективы не видишь, если нет понятного завтрашнего дня или он рисуется безнадежным и бессмысленным, тогда и возникает желание бежать…

Рубрики:Статьи Метки: , ,

Троцкий о России

«Мы должны превратить Россию в пустыню населённую белыми неграми, которым мы дадим такую ТИРАНИЮ, которая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, и не белая, а красная, ибо мы прольём такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами.

Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть! Путём, террора, кровавых бань мы доведём Русскую интеллигенцию до полного идиотизма, до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, о, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть все Русское! С каким наслаждением они уничтожают Русскую интеллигенцию: офицеров, инженеров, учителей, академиков, писателей…»

Вождь и создатель Красной Гвардии, затем Красной Армии — Народный комиссар по военным и морским делам, председатель Революционного Военного Совета, Лейба Давидович БРОНШТЕЙН (Троцкий).

Рубрики:Мнение Метки: ,

Исторические инсинуации или жлобы «элиты» – «быдлу»

Я – «мальчик из приличной семьи». Приличной моя семья была все послевоенные десятилетия. Моя жизнь была устроена еще с того момента, когда меня катал в коляске ныне известный московско-грузинский архитектор. Моя мама – дочь регионального партийного босса, мой отец – сын руководящего работника Госплана, моя жена – внучка адмирала и племянница академика. Я выпускник двух престижнейших университетов. Мое резюме пестрит руководящими должностями, а служебные корочки открывают практически любую дверь. Моя сестра, которая сейчас заканчивает элитный вуз, тоже не будет знать в жизни проблем. Московский высший свет не дает пропасть мальчикам и девочкам из приличных семей. Такие, как мы, делают карьеру автоматически и без усилий – всегда найдется кто-нибудь, кто поможет устроить «мальчика» или «девочку» на синекуру, где не надо делать ничего. Если мальчик выберет творческую карьеру, его раскрутят за так, если девочка захочет пойти по деловой линии, ее без постели будут тянуть и рекомендовать множество доброжелателей; руководящая карьера в госаппарате или СМИ – все доступно.

Я – мальчик из приличной семьи. Ну и что, что «мальчику» тридцать пять лет и у него трое детей? Мне прощается все – «ничего, мальчик забавляется, пусть перебесится». Я выпускник двух престижнейших университетов. Мое резюме пестрит руководящими должностями, а мои удостоверения открывают практически любую дверь. Добавим к этому статус ведущего технологического аналитика страны. Мама мною гордится. Меня не стыдно показать друзьям из общества. 

Моя мама – то, что по-английски называется power broker. Она не принимает решений сама, но без ее посредничества очень многие решения бы никогда не состоялись. Насколько далеко простираются ее связи, мне иногда и самому удивительно. Во всяком случае, дома полно фотографий мамы с президентами и премьерами разных стран, а олигархов матушка называет просто «Миша» и «Боря».

В огромной матушкиной квартире по соседству с газпромовским небоскребом идет новогодняя вечеринка в узком кругу. Присутствуют друзья семьи, с которыми мама еще в хрущевское время то ли восходила на Эльбрус, то ли загорала в Коктебеле и на Рижском взморье. Набор гостей – замечательный.

С одной стороны питерский генерал из спецслужб, который вроде бы ухаживал за матушкой одно лето, когда им было еще меньше сорока на двоих. Генерал – спецслужбист в третьем поколении, папа и дедушка также были генералами в той же конторе со многими именами. Родился генерал в Вене, работал за рубежом в капстранах, потом в Питере, а последние годы — в Москве. Сейчас он состоит в каком-то полугосударственном нефтегазовом бизнесе в очень большой должности. Костюм от эксклюзивного лондонского портного сидит на нем так, как будто генерал в нем родился. Впрочем, форму генерал всю жизнь одевает от силы раз в несколько лет, на торжественные мероприятия.

С другой – московская гранд-дама, потомственная правозащитница, содержащая фонд с непроизносимым названием из семи слов (я помню только, что там есть слова «демократия», «развитие» и еще какие-то знаковые термины). Фонд живет на западные гранты, производя на свет абсолютно неудобочитаемые отчеты по 200 страниц и вроде бы больше ничего. Бизнес был основан еще родителями дамы, которые держали известную в 1970-е подпольную библиотеку самиздата, при всем при том ухитрившись ни разу даже не получить повестки «в органы». С дамой мама училась в одной группе в Инязе. У дамы нажитые грантами загородный домик на Новой Риге, еще один домик во Флориде и дочка замужем за американцем, работающим в Москве партнером консалтинговой фирмы.

Фото дочери с внучкой на фоне флоридского особняка, откуда гранд-дама только что вернулась со свежим, но слабеньким загаром (Рождество во Флориде дождливое), рассматривают все вместе, умиляясь: «Три года, а такие интеллигентные глазки – сразу видно, что девочка из приличной семьи». Белобрысенькая девочка смотрит в камеру настороженно и тревожно, словно предчувствует предстоящие ей музыкальную школу, английскую спецшколу, хореографическую студию и все остальные мучения, через которые полагается пройти московской девочке из приличной семьи.

За столом разговор идет о монетизации льгот – точнее, о бунте пенсионеров.

— Мои предки этих хамов на конюшне пороли! – стукает кулаком по столу разгоряченный очередной рюмкой генерал.

— Именно! Именно на конюшне – соглашается правозащитная дама, опрокидывая от возбуждения чашку.

Я молча грызу соленые огурчики-корнишоны. Предки генерала, чей дед попал в ИФЛИ по комсомольской путевке, из крестьян, и на конюшне могли бывать только в качестве поротых. Предки правозащитной дамы до того, как в революцию стали комиссарами, в советское время торговали селедкой на базарах в западных губерниях империи. Единственный, чьи предки могли кого-то пороть на конюшне, в этой комнате я. Однако в нашей семье не было принято пороть, тем более по произволу. Мы в людей всегда верили: еще мой прапрадед, бывший при Николае I начальником вооружений российской армии, отметился в русской общественной жизни переводами сочинений «о свободной торговле». Но я молчу и думаю о своем.

Общество России – кастовое. Точнее, если уж совсем правильно употреблять термин – варновое. В ее основе – жесткое отстранение от любого реального влияния, политического, экономического, или идейного – всех, кто не связан родством, свойством или дружбой с правящей корпорацией.

Грань между правящей варной элиты и низшей варной быдла практически непроходима. Миновать ее можно, но не честным трудом. Сколь бы ни был квалифицирован и энергичен соискатель, сам он может только разбиться вдребезги о стеклянный потолок, заботливо воздвигнутый высшей варной. На верхний уровень новичка должен кто-то провести, обычно путем брака, связи или патронажа. Власть хранится в правящей корпорации и передается по наследству. Исключений не делают.

Система господствует уже много столетий. Личный состав варн иногда не переживает серьезных катаклизмов, иногда расширяется за счет целых корпораций, но сама система остается целой. Приглядевшись к резюме нынешних «ВИПов», несложно увидеть, что за каждым из них тянется хвост «номенклатуры»: практически все из тех, кто преуспевают сейчас, либо были успешны и при советской власти, либо имели успешных родителей или родственников. От случайно пролезших на исторических поворотах выскочек элита избавляется. 91-й год варна пережила, почти не заметив – риторика поменялась, люди – нет. 17-й год прошел тяжелее, варна серьезно обновилась – но сама варновая система власти осталась в неприкосновенности. Власть сохранилась в кругу своих, передаваемой по наследству – это главное.

Сходство с индийской системой тем поразительнее, что правящая варна состоит из двух симбионтов, интеллигенции-брахманов и бюрократии-кшатриев. Они не испытывают сильной приязни друг к другу, но зависят друг от друга. Ссоры внутри элиты – дело семейное и в прямом и в переносном смысле, интеллектуальную и управленческую элиту связывают как общие классовые интересы, так и нити родства. Одни господствуют над духовным, другие над материальным, но и те и другие – варна господ. Они могут ссориться друг с другом, иногда довольно жестко – но только пока низшие варны не замечают этой схватки. В этот момент те, кто контролирует имущество и то, кто контролирует умы, сливаются в одну варну элиты. Даже и термин для этих заклятых друзей вполне можно позаимствовать из законов Ману – «дваждырожденные». Власть в варновой системе – это баланс, но конфликт временен, а вот баланс постоянен.

Разговоры о том, что страну контролируют лица определенной национальности или настроенные против определенной национальности, смешны. Внутри варны нет русских и евреев, кавказцев и украинцев. Все ее члены – дваждырожденные, их различия не просто несущественны, но даже милы в сравнении с тем, что они – не быдло. Только в противопоставлении себя «быдлу», классу низших, высший класс постигает свою значимость и свое «я».

Кто я – брахман или кшатрий? В общем, не так важно, по ходу жизни я был и тем и другим. Да и роли эти сложно отличить друг от друга.

Итак, я дваждырожденный, моя социальная карма в порядке.

— Обидно, что ценнейшие ресурсы идут псу под хвост, — говорит генерал, слегка остыв, после того как заел третью рюмку фаршированной индейкой. – Я не жестокий человек, но вот смотришь на этот митинг, и ей-богу, возникает желание намотать всех этих нахлебников на гусеницы танка. Оборзели! Подумайте, нам вся эта социалка обходится в десятки миллиардов в год. А чего ради? Вот тут у нас все свои, и я вам честно скажу – только чтобы бунта не было! Тут вон болтают – революция, революция… Да не будет у нас никогда никакой революции! Этой пьяни-рвани не демократия нужна, а кормушка, чтоб рылом уткнуться и хрюкать… извините за сильное выражение. Они же свиньи, даже хуже. От свиней хоть польза какая-то, а от них – никакой. Вот все говорят, что мол, у русских рождаемость плохая… Да благодарить надо такую рождаемость! Чтоб обслуживать Трубу, нужно 15 миллионов человек, а кормятся с нее 140 миллионов. А ведь ликвидировать их нам никто не даст – видели, что Европа с Пиночетом сделала? Ох, черт, если б не этот проклятый Нюрнберг со статьей про геноцид… Юра, вот вы специалист по высоким технологиям – скажите, реально разработать какой-нибудь биотехнологический вирус, чтоб он уничтожал только определенных людей? В закрытом режиме, разумеется. Я понимаю, что нереально, но честно вам скажу, мы бы через свою структуру сто миллионов бы вложили не глядя, если б кто-нибудь взялся – дело государственной важности…

Я понимающе киваю головой. В Лондоне у генерала особняк в Кенсингтоне, дочь и внук от первого брака, сын от второго брака, а сейчас на послерождественских распродажах там закупается его любовница, однокурсница моей сестренки. Попадать в положение Пиночета ему никак нельзя.

— Видите ли, Юрочка, — говорит правозащитная дама — вот вы умный мальчик и сами понимаете – русский народ сплошное быдло. Мы, элита, единственные нормальные люди в этой стране, мы мыслим цивилизованно, а остальные просто дикари-алкоголики. Их нельзя предоставлять самих себе, они представляют собой угрозу не только и даже не столько для нас, сколько для всего западного мира. Вы поймите, мы же единственная надежда европейской цивилизации, чтобы эти вандалы не вырвались наружу – они же понимают свободу как анархию, они могут только разрушать. Поэтому в интересах Евросоюза и США, чтобы мы прочно контролировали положение в стране и не позволяли низам выйти из-под нашего контроля. Я только боюсь, что объяснить это Западу будет очень сложно – вы знаете, мне приходится сталкиваться с тем, что у них столько предвзятых идей… Европейский гуманизм никак не может прилагаться к русским, он рассчитан на нормальных людей, а не на быдло.

— Да, живем в отвратительно гуманное время, — соглашается генерал.

Я не спорю. Я слушаю и запоминаю.

Система варн в ее российском варианте, возможно, некогда и была обоснованной и продуктивной. Как это могло быть, представить сложно, но уже много лет, если не веков, она разрушительна. Закрытая элита, искусственно парализующая любую социальную мобильность, неизбежно обращается к всеобъемлющему паразитизму. Более того, трудовой доход ею презирается: тот, кто легко добился влияния или состояния без труда, неважно, положением, милостями вышестоящих, обманом или силой, считает себя более достойным уважения, чем тот, кто потратил для того же усилия, время и труд. Труд для элиты – признак простофили; настоящий дваждырожденный тот, кто сумеет получить все без труда. Только недотепа будет создавать, а тот, кто умеет устраиваться, присваивает.

В масштабах мира Россия – заштатная провинция. Собственная деятельность элиты удручающе вторична и убога. Управление и в политике и в бизнесе неэффективно, ресурсы транжирятся зря, экономика стагнирует, в интеллектуальной и культурной жизни процветает плагиат у развитых стран. В ситуации, когда доступ наверх есть только у родственников и свойственников, это естественный результат негативного отбора.

Современное производство и высокие технологии могут создаваться только свободным трудом – гибкость мысли, гибкость принятия решений, гибкость труда являются теми ключевыми компонентами, без которых не обеспечить ни прогресс знания, ни мобильность бизнеса, ни контроль качества. Не живут без конкуренции по гамбургскому счету и культура с образованием. Но у элиты своя шкала ценностей. ВНП России на душу населения в несколько раз меньше, чем у соседей не потому, что ее граждане не хотят трудиться, а потому, что против трудовой инициативы выстроена эшелонированная система обороны: для варновой системы выгоднее скрытая безработица и бедность, чем свободные и богатые работающие люди. Отсталость – невеликая цена за гарантии неизменности порядка вещей. Пусть в стране будет только один город, где можно заниматься сколь-либо значимой профессиональной деятельностью и нормально зарабатывать. Пусть экономика страны будет сконцентрирована у нескольких собственников-работодателей. Пусть единственная экономически продуктивная деятельность состоит в присвоении даров матери-природы и продаже их за рубеж в обмен на готовые товары. Но пусть только в стране никогда не появятся люди, способные прокормиться своим трудом. Дармоедов элита недолюбливает, но терпит. Независимых от нее людей она просто смертельно боится.

Поэтому все каналы вертикальной мобильности, и политической, и экономической, и карьерной, перекрыты наглухо. С одной стороны, низшую варну искусственно ставят в положение не тружеников, а попрошаек, обязанных самим своим существованием милости высшей касты, с другой, элита всячески преследует свободу любой деятельности. Если низы слишком усилятся, хотя бы даже имущественно – они смогут стать независимее от власти.

Элита не делится на правую и левую – она вся левая, левая и по необходимости и по призванию. Социализм присущ российской правящей элите едва ли не со времени возникновения. Те, кто противопоставляют интеллектуалов бюрократам, очень редко видят их подлинное идейное различие. А различие их во все времена было примерно одним и тем же: интеллектуалы анархисты, а бюрократы государственники. И это все. Россия не случайно стала той страной, что подарила миру теоретический анархизм и практический марксизм. Первое – классический русский интеллектуальный продукт, второе – классический русский опыт власти. Но и первое, и второе – порождение системы варн. Как и Бакунин с Марксом, они оба социалисты. Как и Бакунин с Марксом, они терпеть друг друга не могут. Но, как и у Бакунина с Марксом, спор идет между своими. И, как и у Бакунина с Марксом, те, кто внизу пирамиды, не ощущают разницы, Маркс это или Бакунин – принуждение нивелирует разницу в отношении к государству. И результат выходит неотличимо один и тот же.

Интуитивно две ветви правящего класса всегда ощущают свое духовное родство. В ходе революций начала века левые интеллектуалы вытеснили левых бюрократов – только для того, чтобы тут же создать, во многом из себя самих, новый бюрократический класс. Вопрос о государстве слишком мелок, чтобы система варн сломалась на нем. Варны не нуждаются в силе государства – их сила в их миросозерцании. Именно оно обеспечивает единство дваждырожденных.

— Я тебе вот что скажу, Юрка – генерал перегибается через стол ко мне. – Мы с тобой русские люди, ты вот меня понимаешь, да? Я вот тебе откровенно скажу: русский народ – быдло! Скоты ленивые, работают только когда их кнутом лупят по… (генерал оглядывается на мою сестренку и делает паузу, не уточняя место, по которому лупят). Им бы только водкой нажраться. Их вот так держать надо (демонстрируется кулак) и по морде, по морде. Иначе они сразу на шею сядут.

Я смотрю на генеральский кулак, стиснутый так, что костяшки побелели.

— Удар искросыпительный, удар зубодробительный, удар скуловорот.

— Правильно, Юрка! Вот это по-нашему. Именно скуловорот! Сам придумал?

— Это Некрасов.

— Вот сразу видно, что парень из правильной семьи! Всю классику наизусть знает. Водки выпьешь? По-русски?

— Отчего ж не выпить? – я дипломатичен.

Я чокаюсь с генералом и опрокидываю стопку. Я не чувствую ни запаха спирта, ни вкуса, ни тепла в желудке, ни приятного головокружения – как воды выпил. Я улыбаюсь и говорю еще какие-то пустяки на автопилоте. Я думаю о своем.

Я вспоминаю знакомую девушку из Крыма. Она приехала в Москву с одной сумкой семь лет назад, и над ее выговором все смеялись. Сейчас она говорит как урожденная москвичка и работает хедхантером в крупном московском агентстве по найму. Она партнер фирмы, она очаровательная женщина, она работает как проклятая. Я считаю ее своим другом и доверяю ей как себе.

Но для них она – быдло.

Я вспоминаю молодого человека из Новгорода, который написал мне письмо «Я хочу создать свой компьютерный стартап – что и как мне делать?». Я дал ему советы, какие мог. Не знаю, что у него получилось, но я желаю ему успеха. У него было желание работать, у него была энергия, у него была мечта.

Но для них он – быдло.

Я вспоминаю своего друга из Екатеринбурга. Он рос в жуткой бедности. Когда он был маленький, в доме не было другого чая, кроме прессованных плиток, которые надо было стругать ножом по утрам. Он и сейчас живет небогато, но более оптимистичного и лучезарного человека я еще не встретил. Нужда не озлобила его – она вообще его не беспокоит.

Но для них он – быдло.

Я вспоминаю еще десятки людей. Они не воруют, не обманывают, не грабят. Они зарабатывают себе на жизнь честным трудом. Для них вы все – быдло. По-польски – «скотина». Так же называли в Османской империи плательщиков налогов, низший класс. Странно, что во всех странах правящие паразиты выбирают одни и те же клички.

Элита сохраняет свою позицию вовсе не достоинством и не способностями. Она целиком унаследовала все, чем владеет, от прежних поколений. Она уже давно не собирает, а только расточает. В любой честной борьбе она проигрывает. Поставьте олигарха руководить бизнесом, чей успех создается не привилегиями и льготами, а свободной конкуренцией – он разорится за считанные месяцы. Отправьте российского генерала на настоящую войну – он будет разбит в пух и прах. Предложите нашему лучшему режиссеру под английским псевдонимом снять фильм для голливудской студии с популярнейшими кинозвездами – зрители сделают ему в прокате провальный сбор. Сравните мою технологическую аналитику с тем, что пишут мои коллеги из Силиконовой Долины – кому она нужна за пределами России?

Опора любого общества и его надежда на будущее – это честный труженик. Элита России – самозванцы, и их страх перед конкуренцией со стороны вызван осознанием того, что выживать вне искусственных тепличных условий она не способна.

Элита, кажется, убедила себя, что быдло – прирожденные иждивенцы, что те, кого она изолировала, не способны и не желают ни трудиться, ни жить самостоятельно. Но далеко не все можно навязать. Легко навязать представление о других, сложнее навязать представление о себе, но практически невозможно навязать ценности. Не осознавая свои интересы и ценности, быдло уже является их носителем. Если Россия и существует до сих пор как единое общество это происходит не благодаря диктату элиты, а потому, что вопреки тирании элиты множество тех, кого она презрительно называет «быдлом», своей жизнью утверждают предпочтение честного труда обману и насилию, солидарности – конфликтам, веры в человека – недоверию.

Быдло – это та среда, из которой поднимется новая гражданская нация России. Новый российский строй неизбежно выбросит на свалку варновую систему. Постоянный отбор лучших из лучших поставит все семьи и всех людей на одну доску; правящий класс станет уже не закрытой корпорацией, а открытым слоем с перманентной ротацией. И это произойдет не потому, что такая система на порядки эффективнее, а потому что иначе свободные люди труда жить не могут. Иначе в национальном обществе быть не может – ведь по своей природе оно общество равных. Ни элиты, ни быдла в нем быть не может – только граждане, равноправные и свободные.

Это будет намного более непростая жизнь, где не будет места ренте с унаследованного статуса, а право на положение властителя, руководителя, лидера нужно будет ежедневно подтверждать делом снова и снова. Зато достигаемые всем обществом результаты будут несравненно выше. Именно так и тогда народ России сможет сполна реализовать свой огромный потенциал, который сейчас элита стесняет как может. И перед этим невероятным рывком свободного творчества и труда станет очевидным, как мелка и ничтожна была нынешняя элита, как она транжирила рубли, чтоб присвоить копейки. Десятки новых процветающих городов по всей стране, чей уровень жизни выше московского? ВНП на душу населения в 12 тысяч долларов против нынешних 2400, прибавить к которым 7% кажется пределом мечты? Сотни тысяч миллионеров по всей стране? Новые международные компании, продающие товары высочайшей переработки на рынках всех стран? Книги, переводимые на все языки и фильмы, идущие по всему миру? Все, все возможно.

Тирания дваждырожденных выстроена почти идеально, но у нее есть три уязвимых места. Во-первых, система может источить свои ресурсы и просто обанкротиться – но как показало падение Советского Союза, если нет альтернативного культурного ресурса, опирающегося на идеи равенства прав и честного труда, варновая система просто самовоспроизведется. Во-вторых, выродившаяся окончательно элита может начать принимать бездарные и самоубийственные решения, приведя сама себя к падению.

И наконец, систему может разрушить создание такого культурного ресурса, результатом которого воссоединение самостоятельных граждан-тружеников. Тогда порочный круг будет разорван. Элита перекрывает для посторонних все альтернативные каналы распространения информации и поступает абсолютно верно, когда внушает быдлу, что они – урожденные свиньи, что только кормушка им желанна. Другого способа удержать власть в своей корпорации у ней нет. Пока о правде молчат, правды нет. Но это значит, только одно – если с элитой бесполезно вести переговоры, если в общении с быдлом она понимает только язык силы, то разговаривать с ней незачем.

Я молчу за столом – говорить с моими сотрапезниками бесполезно. Я продумываю план действий, и уже вижу свой первый шаг.

Любые вещи происходят только потому, что кто-то их сделал. А чтобы сделать, необходимо начать делать. И даже если бы для этого не было условий – огромного числа самостоятельных и достойных людей труда, чья слабость только в их временной разобщенности – есть еще одна причина.

Неважно, насколько прочен или уязвим варновый строй. Рождение в высшей варне – это еще не повод работать на ее цели, если твоя варна расхищает не принадлежащие ей богатства страны и лишает всех остальных их законных шансов. Чужая подлость не извиняет твоей собственной. Но больше всего меня мутит от спесивого презрения моей варны к тем, чьим трудом она живет.

Не называйте быдло немым. Я – его голос.

Не думайте, что быдло не видит ваших дел. Я – его глаза.

Я не хочу перевернуть мир, чтобы превратить высшую касту в низшую и наоборот. Я хочу большего. Я выверну мир наизнанку и порву в клочья. Я хочу полного уничтожения системы варн. Она неэффективна. Она устарела. Она порочна. Она мерзка. Она умрет.

Извини, мама. Ты не сможешь гордиться мной перед своими подругами. Я больше не дваждырожденный. Я не буду московским мальчиком из приличной семьи и не хочу им быть. Я сделал свой выбор, и не вернусь назад. И поверь, разгневанный мальчик из приличной семьи способен очень на многое. Стеклянный потолок нельзя пробить снизу, но можно попытаться разбить сверху.

Я делаю первый шаг. Сквозь стекло потолка. С этого момента я играю на другой стороне. На стороне честных и достойных тружеников. На стороне правды.

Я – быдло.»
15.02.2005
Юрий Аммосов

 

Анатомия дезинформации

Все более или менее крупные средства массовой информации существуют за счёт рекламы. Можно ли ожидать от них критики в адрес тех, кто их кормит? Можно ли вообще ожидать, что они говорят, показывают и пишут правду? 1 февраля 2003 года апелляционный суд американского штата Флорида установил, что не существует никакого закона, который бы запрещал телеканалу или газете обманывать публику. Если вдуматься, то такой закон был бы в известном смысле несправедливым: правительству можно, а прессе нельзя…

Альтернативным теориям многие не доверяют. Для одних они «слишком невероятны, чтобы быть правдой», другие полагают, что рано или поздно «тайное всегда становится явным» официально, и т.п. При этом замечено, что легче всего распознать как раз мелкую ложь, большую же гораздо труднее, поскольку не хочется верить, что нас могут обманывать до такой степени. Иными словами, чтобы ложь приняли за чистую правду, врать надо по-крупному, а не по мелочам.

Человек, погрязший в долгах, свободен только условно. Многое в его жизни зависит от доброй воли кредитора. Все страны мира – в долгах, как в шелках, причём, заметьте, у частных банков. Финансирование государства – это то же самое капиталовложение, а значит, даёт кредиторам определённое право голоса в вопросах о том, как этим государством следует управлять. Спрашивается, может ли страна считаться демократической, если она в своей внутренней свободе ограничена интересами внешнего кредитора?

Человек всё-таки удивительное животное. Ему так долго твердили, будто он живёт в условиях демократии, что он, в конце концов, в это поверил! В Америке настолько поверил что дважды выбирал себе в президенты одного и того же полного идиота! Себе под стать, что ли выбирает?

Солидные и стабильные доходы в любом бизнесе возможны лишь при наличии постоянной и постоянно растущей клиентуры. Если компания производит лекарства, выгодно ли ей выпускать эффективные? Такие, чтоб выпил таблетку – и болезни, как не бывало. Конечно, нет! С такими таблетками недолго и обанкротиться. Таблеточной фабрике для рентабельности нужны не здоровые, а больные. Причём, в интересах экономического роста желательно, чтобы больных с каждым днём было больше.

Другой пример. Выпускает фирма годами какую-нибудь продукцию, полезную и пользующуюся спросом, как вдруг на том же рынке появляется чужой аналогичный продукт дешевле и лучше во всех отношениях. Катастрофа, не правда ли? Неудивительно поэтому, что фирмы объединяются в корпорации, национальные в транснациональные, и зорко следят, чтобы стабильное течение прибылей не нарушила какая-нибудь новая технология.

Представим теперь учёного, который потратил годы на изучение какой-то теории, затем приобрёл международную известность, как крупнейший специалист по этой теории, а потом в один прекрасный день обнаружил, что она в корне ошибочна. Много ли найдётся учёных, способных в подобной ситуации встать и честно признаться в ошибке, поставив тем самым крест, как на благополучной карьере, так и на своём научном авторитете?

В свете вышесказанного, следующие конкретные вопросы вообще покажутся чисто риторическими.

Представьте, что уже больше ста лет назад некий учёный (скажем, Никола Тесла) открыл неисчерпаемый, идеальный в экологическом отношении и совершенно бесплатный источник энергии. И почему это мы до сих пор воюем из-за нефти и портим себе здоровье атомными электростанциями?

Представьте, что в 1980-е годы другим неким учёным (к примеру, жившим и работавшим во Франции сербом Мирко Белянски) было найдено эффективное средство от рака (RLB, или Remonte Leucocytes Beljanski, то есть, «восстановитель лейкоцитов Белянски»). Как получилось, что, вместо того, чтобы спасти миллионы жизней, это открытие испортило жизнь самому учёному?

Представьте, что одно или даже несколько новых научных открытий демонстрируют полную несостоятельность некоторых политически выгодных и экономически прибыльных теорий (например, глобального потепления по нашей с вами вине). Неужели продолжать неуклюже фальсифицировать научные данные членам специальной комиссии ООН кажется более достойным, чем спасти человечество хотя бы от вымышленной катастрофы?

Ещё одна азбучная истина: чем меньше человек думает, тем легче им управлять. Цель управления в современном обществе потребления заключается в превращении каждого в потребителя. Думающие своей головой видят расставленные Системой капканы, такими ужасно трудно манипулировать. Они покупают то, что им нужно, а не то, что система хочет, чтобы им было нужно. Система таких не любит, и постоянно давит на них, принуждая к капитуляции.

Она вывела новую породу интеллигентов: невежд-энциклопедистов, гордящихся тем, что знают всё, абсолютно всё… что Системе только и нужно, чтоб они знали.

Золотое правило дезинформации: переизбыток информации действует лучше, чем её недостаток. Для чего лучше? Для незаметного превращения информации в дезинформацию. Чтобы каждый покупал не то, что ему самому нужно, а то, что покупают все, исходя из стандартного набора «знаний». Под покупкой подразумевается не только покупка вещей. В широком ассортименте продаются и преформатированные идеи, «модные» течения, культурные и даже духовные «ценности».

Не всё, предлагаемое системой, плохо, как и не все альтернативные теории и идеи обязательно хороши, но разобраться в этом можно только своим умом, а для этого важно не разучиться им пользоваться…

Рубрики:Статьи Метки: , ,

Михаил Веллер. Почему наш стабилизационный фонд в Америке?

Люди – глупы. Журналисты – люди. Следовательно, журналисты – глупы. Иначе бы они не задавали, с риторической беспомощностью, элементарные вопросы, остающиеся без элементарных ответов. 

А ответить политик иногда не может. Неловко это бывает. Бестактно. Во вред имиджу. Хотя, что уже может повредить роже, после пожара в танке?..

Итак. В России появились деньги. Какая неожиданность! Да это – просто праздник! Но праздника не получилось. Деньги мгновенно украли и спрятали за границей.

На этот раз, воры официально именуются правительством Российской Федерации. Наконец-то грань между мошенником и министром стёрта начисто.

Где наши сто миллиардов долларов от дорогой нашей нефти?

И более того – где наши двести миллиардов долларов? От нефти? И газа?

Про лес и никель мы уже молчим, так – мелочи для своих ребят.

Если это «стабилизационный фонд» – то, что он стабилизирует? Продолжающийся развал страны? Вроде стабилизатора падающей бомбы – чтоб ровней вниз летела?

Это – «запас на чёрный день», говорите?

Дорогие мои! Вся наша жизнь – это чёрный день! Вы чего ждёте – эпидемии чумы или массового нападения китайцев?

Если эти деньги пустить на потребление – то будет инфляция, вредная для экономики, говорите вы.

Вы себе голову изнутри давно мыли? Мозги не заплесневели?

Не слышали, не понимаете, что «раздавание денег» – это одна из пакетных мер, когда должен быть подготовлен и задействован весь пакет, направленный на повышение производства?

Иначе, конечно, вброшенные деньги мигом заберут торговцы дешёвым импортом, вкупе с домовладельцами и транспортниками.

Скажите, а у вас вообще есть какие-либо мысли по поводу поднять экономику, пока ещё хоть разглядеть можно, что там поднимать?

Скажите – для поднятия экономики вам деньги нужны?

Если, да – то, почему наши кровные угнаны в США?

Если, нет – то, почему вы пытаетесь привлечь иностранные инвестиции?

Стоп. При инвестициях, совладельцами нашего добра будут иностранцы. Надо делиться и отдавать часть – иногда сто процентов! – дяде.

Если есть свои деньги – почему они не вкладываются в экономику?!

Министры вьются, как угри, и приплясывают, как лезгины, и мычат, как беседующие с коровами пастухи, и по речам своим всё больше походят на пациентов дурдома.

Но, если вдуматься в речи их, то пациентами дурдома хотят считать нас. Впаривая тряпку за симфонию Чайковского.

Им говорят: «Но, бабки-то вложены под процент не выше инфляционного в валюте, а это – ниже рублёвой инфляции, усушка-утруска нас обедняет!»

Ответ: «Зато, надёжно».

Им говорят: «Надо поднимать медицину, образование, обновлять дороги и станочные парки, вкладываться в капремонты магистралей и восстановление производственных мощностей!!!»

Они отвечают: «Зато, в случае падения цен на нефть, года два ещё протянем на зажатые деньги».

Им говорят: «Но ведь, наши деньги греют их экономику – дайте их хоть в наши банки, в наши бумаги, пусть они хоть как-то на Россию работают!»

Ответ: «Знаете, там сохранней будет…»

Рубрики:Мнение Метки: , ,