Архив

Posts Tagged ‘общество’

О злобных жидах и их роли в мировом экономическом кризисе

В этой статье я намерено не делал различий между структурами, в которых задействованы евреи и самими евреями. Как не делает это различие обыватель. Вообще то утверждать, что Мойша – сапожник, состоит в клане Ротшильда может и польстит Мойше, но вряд ли Ротшильду. А утверждать, что всякий еврей является частью неких сетевых структур, это примерно то же самое, что утверждать, что каждый русский, это агент КГБ. Или, если хотите, что каждый американец, это агент ЦРУ. Хотя, если помните, такие теории одно время имели хождение

Итак, с этой оговоркой продолжим:

Во времена кризиса население активно занялось своим любимым делом. Ищет кто виноват. И находит. Кто же может быть виноватым, кроме евреев? Ведь евреи:

а) Внедрились в мировую финансовую систему с целью наживы за счёт простодушных туземцев.
б) Внедрились в мировые СМИ с целью одурачивания простодушных туземцев с целью наживы за счёт простодушных же туземцев.
в) Внедрились в русский народ с целью его дальнейшего уничтожения путём разложения и унижения последнего.

Рассмотрим обвинения по пунктам.

а) На самом деле всё происходило несколько иначе.

600 лет назад финансовая система Европы состояла из двух основных компонентов. Первый олицетворял изъеденный дымом мужик в самом глубоком подвале баронского замка. Который при помощи кувалды, зубила и стального штампа осуществлял эмиссию, клепая золотые дукаты и серебряные талеры из баронского металла, награбленного в походах. Второй компонент олицетворял пейсатый еврей в засаленном лапсердаке на потёртой деревянной лавке (Bank) в портовом ангаре, ссужающий продукт эмиссии страждущим гоям. И ещё существовала святая инквизиция, которая следила, чтобы никто из христиан не занимался этим богомерзким жидовским промыслом и тем самым не нарушал божью заповедь о запрете ростовщичества. Никто и не нарушал. Связываться со святыми отцами – себе дороже. Так что барону без жида было никак. Как и жиду без барона. Века то были средние. А ещё ранее — тёмные. Так и назывались: тёмные века. Улицы тёмные. И народ тоже темный. Никто его в духе толерантности и гуманизма не воспитывал. Опять же, кругом одни должники. Зарезать могут. Без баронской дружины никак.
Так что ротшильды не внедрённые извне агенты, как некоторые предпочли бы думать, а важная часть системы. Поэтому все канцлеры и короли дружили с ротшильдами. Их короли и бароны выписывали себе целыми кланами для своих целей. Скандалы в благородном семействе, конечно, случались. Но они не делали погоды.
А нужны ротшильды были королям, кроме того, что они были единственными банкирами, ещё и для сбора налогов. Евреи, с их воспитанным с детства презрением к другим народам и отсутствием родственных и других связей в местном народе, как нельзя лучше подходили для этого неблагодарного занятия. Дело в том, что в средние века не было налоговой системы в нашем понимании. Налоги собирались в виде дани методом набегов. Ставка налогообложения был гибкой. Сколько сумеет награбить баронская дружина во время набега, такая и ставка. Неудобно было из за этой гибкости барону планировать свои расходы. И зависел феодал сильно от своей дружины. Кстати, большая часть налога и шла на содержание этой самой дружины. Евреи предложили более цивилизованный по тем временам способ: косвенный налог с торговых и банковских операций. То есть налог, который закладывался в цену товара и в ссудный процент кредита. Набеги за данью прекратились. А налоги потекли рекой. За это евреев жаловали короли и ненавидели налогоплательщики. (Простой налогоплательщик не улавливал связи между присутствием евреев и отсутствием набегов. А потом они и вовсе забыли про набеги.) Только разгневанные налогоплательщики не могли дотянуться до ротшильдов. Вот и отыгрывались на Мойше – сапожнике и Абраме — портном. Разницы между евреями туземцы не различали. Для них они были одна шайка и все на одно лицо. Отсюда погромы во всей еврейской истории.
Виноваты ли в этих погромах евреи? Виноваты тем, что выбрали себе для прокорма такое непопулярное занятие. Было бы туземцам лучше, если бы евреев не было? Ну это вряд ли. Не евреи, так других нашли бы. В России вот немцев брали в управляющие до евреев. Почитайте у русских классиков, как к ним относились туземцы. Кстати, феодалы перестали защищать евреев где то в эпоху возрождения. Тогда начали создаваться первые централизованые государства со своей системой сбора налогов. Нужда в евреях резко снизилась. Но всё равно, евреи сумели сохранить свои позиции в банкинге. Выдержали конкуренцию с тамплиерами, ломбардцами и прочими христианами.

Евреи не внедрились в мировую финансовую систему. Они её, по сути, создали. С тех пор многое изменилось в мире, но в западном мире за финансы всегда и до сих пор отвечали и отвечают евреи.

Это они в эпоху великих географических открытий объединили свои банки и создали банк Англии для финансирования империи.
Это они своими капиталами финансировали переход от металлических денег к бумажным (Первый этап отвязки финансов от золотого стандарта). Без которых немыслим современный мир. Это они вложились своими капиталами и поддержали создание ФРС США – по сути, создали ФРС для американского государства. (Через банк Англии и многие другие финансовые учреждения, а также на прямую – например Ротшильды и кто там ещё за ними стоит).

И сейчас они движущая сила финкапа. Финкап тоже очень востребованная структура. Главное оружие евреев — востребованость их услуг.

Поэтому «отбиваться» от курицы, несущей золотые яйца никто не собирался и не собирается. (Вы думаете, что эмиссионную ренту ротшильды всю себе оставляют? Как бы не так! Делятся с кем надо. Ублажают. )

А как же кризис? Раз евреи отвечают за финансы, так уж в кризисе точно только они и виноваты? Может и виноваты, но точно не только они.

Первичной, коренной причиной всех финансовых и экономических кризисов всегда было, закреплённое многими конституциями в мире, «стремление человека к счастью». А, по простому, стремление работать поменьше, и при этом жить получше.
Эта проблема всегда решалось при помощи взятия кредитов. Другого некриминального способа пока не изобрели.
Это не коварные жидомасоны навязали кредиты простодушным туземцам. Сами брали с удовольствием. (И сейчас берут. По России видно. В расчёте, что как-нибудь само рассосётся).
Причём, взяв кредит на развитие хозяйства, так трудно удержаться от покупки лимузинчика, или там холодильничка (кому что). А кредиты надо отдавать. А как отдашь, когда деньги кончились? И далее начинается кризис неплатежей, а за ним и кризис перепроизводства по Марксу. И выбрасываются из окон буржуи. И громят магазины голодные пролетарии, после закрытия заводов ставшие безработными. Массовые увольнения пролетариев ещё более снижают покупательную способность населения. И кризис перепроизводством становится самоподдерживающимся. В 1917 году кончилось тем, что озверевшие пролетарии не то что развалили всю систему кормления Демиургов, но и порезали их самих вместе с семьями и закопали в сортирных ямах. (Кто не успел сбежать). Ну кому понравится такая перспектива?

А если ещё и в мировом масштабе? Куды тогда деваться? В космосе жить пока не научились.
После кризиса 1929 года, (Кстати, именно на волне этого кризиса в германии пришёл к власти Гитлер. Что он натворил, напоминать не надо), вконец перепуганные Демиурги, решили, что взрыва можно избежать, если перекредитовать нерадивых должников. (Устроив показательную порку для 5%). А как перекредитуешь, когда количество денег ограничено? Правильно!
Напечатать денег ещё. И для этого отвязать их от золота. С тех пор и перекредитовывают. И уже не только в Америке отвязали но и в мировом масштабе.

Вот и насоздавали фиктивного капитала.

Ну и что, что капитал фиктивный? А кому охота возиться с физическим золотом, например? Битики в компе гораздо удобнее. Ну и что что пузыри надули? А как без пузырей перекредитовавать беспечных и придурковатых заёмщиков, проевших и промотавших свои кредиты? А если их не перекредитовать, так ведь и с голоду могут сдохнуть. А кому тогда работать? Или революцию устроят. Вот: перекредитовывая, за 70 лет и понадували пузырей…
А когда весь этот финкап в конце концов из-за пузырей перестал работать, завопили: опять жиды виноваты! Ничего придумать не могут! А ещё умными себя считают… А нас теперь что, из-за них и не перекредитует теперь никто? А мы о новом ниссане так мечтали! (И сейчас крик стоит: ради бога, перекредитуйте нас!)

Но ведь злоупотребляют своим положением! Этого то отрицать невозможно?

Ну, злоупотребляют. А если на их месте окажутся какие ни будь немцы, (или, скажем, российские чиновники,) они что, злоупотреблять не будут?
Как то не верится… Так что, чтобы не злоупотребляли, теперь все банки закрыть, что ли, как некоторые инфракрасные предлагают?
Вот некоторые маньяки своими гениталиями злоупотребляют. Так что, из-за этого всех мужчин с 10 до 75 лет надо поголовно кастрировать?

Самим же хуже будет!
Так что можно обвинять создателей, владельцев и управляющих современной финансовой системы в том, что их система плохо работает, конечно, можно. Но создать альтернативу пока ни у кого не получалось. Точнее, создавали, но получалось ещё хуже. Например, коммунистический эксперимент.

Чем и когда весь этот кризис кончится, никто не знает. Но Яхве свидетель, Демиурги финансовой системы хотели как лучше и старались, как могли.

б) Финансы и массовое сознание очень связаны. Понятие «ценность» субъективно (Если не считать жизненно важных ценностей. Ну, там пища и т.п.). Если уверить человечество, что ценные бумаги риэлтерской компании «Сукин и сын» есть самый ценный актив в истории человечества, то он таковым и станет. Если убеждать человечество в этом постоянно, и, главное, вовремя заткнуть рот всем, кто выражает в этом сомнение, то цена акций не упадёт никогда. Никто даже на рынок не понесёт такую ценность. А будет хранить её в банковской ячейке для передачи по наследству своему потомству.

Евреи поняли это очень давно. И успешно используют с тех пор. Они контролировали массовое сознание ещё тогда, когда газет то не было. Да и население было неграмотно. Для этой цели по городам и весям ходили агитаторы и распускатели слухов. Они синхронно говорили одно и то же. И действовало. Население убеждалось.
И однажды довели таким образом цену одной луковицы тюльпана до цены корабля. (Голландия. Кажется 17-ый век). Получается, что именно евреи стояли в основе создания современных СМИ. А не внедрялись в них. И когда все традиционные СМИ исчезнут под давлением интернета, евреи контроль над общественном сознанием не упустят. Будут работать в интернете. Или что там тогда будет вместо него.
Можете не сомневаться.

Кстати, именно евреи создали в большинстве стран Европы рабочее движение таким образом. В каждом рабочем коллективе был внедрён агитатор, который объяснял рабочим о профсоюзе и правах трудящихся.
Почитайте Шолохова. Там в «Тихом Доне» есть такой Штокман. Он приехал из города кузнецом и агитировал казаков против царя. И не безуспешно.
Даже у Гитлера есть несколько глав, как он в юности постоянно спорил с евреями – агитаторами в рабочей среде. Пытался им доказать, что причины угнетения не классовые, а расовые. Типа: настоящий немец немца не стал бы угнетать. Судя из подтекста «его борьбы», трудно приходилось Адольфу в полемике с еврейскими агитаторами.

Этот метод применяется и сейчас. Но в основном для окучивания элиты общества, которая не склонна верить СМИ, так как сама их контролирует.

По мере повышении грамотности населения а также появлении современных СМИ Демиурги приложили большие усилия для концентрации этого важнейшего ресурса в своих руках. (Через зависимых от себя лиц, разумеется.)
В первой половине 20-го века этот процесс был в основном завершён. По крайней мере, в западном (а точнее сказать в географическом смысле, в северном сообществе). Был проведён целый ряд экспериментов с целью определить пределы влияния СМИ на массовое сознание. Пределов не оказалось.
Для чистоты эксперимента брались, казалось, совершенно абсурдные и невыполнимые задачи.
Например, убедить мир, что нелепый мазила, да ещё с говорящей фамилией Малевич, да и ещё из варварской России, который закрашивал холсты широкой кистью однотонной краской, есть гений всех времён и народов. А его «произведения» — нетленные ценности высшего разряда. ( А ещё сей гений рисовал одноцветные круги и треугольники. Но они не получили статуса шедевров, возможно потому, что для них трудно было купить подходящую раму). Эксперимент удался.
Чёрные и красные квадраты и сейчас стоят огромных денег. Для любых манипуляций с массовым сознанием более препятствий не было.

Только после всего этого можно было приступать к созданию единой мировой валюты (ЕМВ). И беспрепятственно собирать эмиссионную ренту со всего мира. (Демиурги как раз и живут с эмиссионной ренты. И им хватает. Они скромные. Чем они и отличаются от олигархов, которым всегда мало: и бабла и ПиАра). После войны и другие условия для этого созрели. И ЕМВ была создана.
Пока ареалы распространения ЕМВ и подконтрольных Демиургам масс-медиа географически совпадали, проблем с надёжностью мировой валюты не было. Оболваненный за 50 лет западный обыватель в нерушимость доллара верил свято. Но, с развалом альтернативного проекта, зона доллара резко расширилась. А зона контроля за масс-медиа не поспела. Остались вне контроля СМИ Китая. Отвалились на сторону СМИ исламского мира. Да и с Россией не всё в порядке. (Всякие сайты появляются). В этих зонах доллар был, а контроля за массовым сознанием не было. Здесь важен именно абсолютный контроль. Даже маленькое бесконтрольное СМИ с грамотной редколлегией могло свести на нет все усилия. И началось… Сначала робко и с оговорками, а потом всё настойчивее и громче начали выражаться сомнения в вечной ценности МММ. (Ой! Простите! ЕМВ!). И далее эти сомнения стали проникать по всему миру. В том числе и в зону «своих» СМИ. И не было возможности заткнуть им всем пасть! И всё труднее становилось всучить доллары вдруг засомневавшемуся обывателю!

«Идея становится материальной силой, когда овладевает сознанием масс.» Карл Маркс.

Утеря контроля за частью медийного пространства стала одна из важных причин, по которой зашаталась мировая финансовая система.

в) Насчёт того, что на земле, как утверждают некоторые, живёт лишние 5 миллиардов населения и злобные жиды ставят целью сократить «гойское стадонаселение» до необходимых размеров. Почему и сокращается население в Европе и в частности в России.

Подумайте: прежде чем сокращать «гойское стадонаселение» на севере, надо бы сократить для начала рождаемость в Африке. В ряде стран население удваивается каждые 15 лет. А то нерационально получается. Злобные жиды искореняют тихих европейцев. Чтобы потом иметь дело с буйными исламистами и диковатыми неграми на их месте. Получается, что пресловутые жиды всё же глуповаты малость. Ну какие они после этого владыки мира?
Противоречие получается..

Как я описал выше, евреи не внедренцы, а часть системы. Первый еврейский погром, зафиксированный на Руси в летописях, относится к 9-му веку. Тогда варяги порубили евреев в Киеве. Получается, что первые евреи появились на Руси никак не позже славян. Так что если евреи не погубили русский народ за 1100 лет, так, может, ещё лет 100 не погубят?

Поживём ещё малость? Как вы думаете?
http://bulochnikov.livejournal.com

Реклама
Рубрики:Статьи Метки: ,

«На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться

03.11.2010

Текст: Роман Овчинников

Время все расставит по своим местам. Политологи напишут книги про Виктора Степановича, социологи еще расскажут каким он был политиком и экономистом. А вот народ запомнит его ярким и самобытным политиком, отпускавшим порой забавные фигуры речи.

Шутки Виктора Степановича были так хороши, что в народе их поделили на две большие группы. Одни (согласно молве народной) ему писали многочисленные референты-юмористы. Другие же шутки, приписывали кому-угодно, лишь бы не экс-премьеру. Например, «Хотели как лучше…» Это идеально подходила под философские настроения Жванецкого. Ему и приписывали.

Ну а о том, что начальник, даже оставаясь начальником, может еще и шутки шутить, как то не задумывались.

Шутки у Виктора Степановича, главным образом, были двух типов — «философские» и «абсурдисткие». И те и другие шутились не лишь бы как, а строго по информационному поводу, но сила этих шуток такова, что живут они сейчас давно само по себе. И даже не помнят автора, их сказавшего.

Вот примеры таких философских  афоризмов:

Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.
Такого никогда не было, но опять случилось.

Однако более сильной стороной Виктора Степановича был абсурдизм:

Мы с вами так будем жить, что наши дети и внуки завидовать станут!
Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Ну и, наконец, были в арсенале Черномырдина и просто крылатые фразы:

Россия со временем должна стать еврочленом.
Удар ниже пейджера…

и самое великое:

Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Так говорил Черномырдин:

Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует.

В харизме надо родиться.

Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию — все равно толку нет!

Ввяжемся в драку — провалим следующие, да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого руки чешутся — чешите в другом месте!

Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.

Вообще, странно это, ну просто странно. Я не могу это еще раз, я не знаю и не хочу этого. Это не значит, что нельзя никого. Ну, наверное, кого-то, может быть, и нужно, кого-то вводить, кого-то выводить…

Вообще-то успехов немного. Но, главное: есть правительство.

Вот Михаил Михайлович — новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви.

Вот мы там всё это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазёром

Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.

Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.

Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!

Вы посмотрите — всё имеем, а жить не можем. Ну не можем жить! Никак всё нас тянет на эксперименты. Всё нам что-то надо туда, достать там, где-то, когда-то, устроить кому-то. Почему не себе?! Почему не своему поколению?! Почему этот, как говорится, зародился тот же коммунизм, бродил по Европе, призрак, вернее. Бродил-бродил, у них нигде не зацепился! А у нас — пожалуйста! И вот — уже сколько лет под экспериментом.

Где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

Говорил, говорю и буду говорить: не станет Черномырдин, не произойдет этого, как бы некоторые ни надеялись. Потому что, когда такие задачи стоят, когда мы так глубоко оказались, не время сейчас. Меня многие, я знаю, из-за того, что Черномырдин очень многим оказался, как в горле, как говорится. Но я всем хочу сказать, не говоря уж о Борисе Николаевиче, что пусть они не думают, что так легко. Ведь люди видят, кто болеет за судьбу, а кто просто занимается под маркой. Я знаю, кто тут думает, что пробил его наконец. Черномырдин всегда знает, когда кто думает, потому что он прошел все это от слесаря до сих пор. И я делаю это добровольно, раз иначе нельзя, раз такие спекуляции идут, что хотят меня сделать как яблоко преткновения. Это надо внимательно еще посмотреть, кому это надо, чтобы вокруг Черномырдина создавать атмосферу. Все должны знать: сделанного за годы реформ уже не воротишь вспять!

Да и я вон в своем седле премьерском — только ветер в ушах.

Да такие люди, да в таком государстве, как Россия, не имеют права плохо жить!

Депутаты все высказались, чтобы я шел — избирался, точнее.

Если бы я все назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!

Если я еврей, чего я буду стесняться? Я, правда, не еврей.

И знаю опять, как можно. А зачастую, и как нужно.

И кто бы сегодня нас ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и еще многое что — не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.

Изменений, чтобы дух захватывало, не будет. Иначе, чтобы кому-то что-то делать, нужно будет у другого взять или отобрать.

Историческое время выпало на нашу долю. Радуйтесь!

К сожалению, мертвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены.

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Какую бы общественную организацию мы ни создавали — получается КПСС.

Когда замминистра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должны 200 тысяч учителей, врачей сократить. Или у него с головой что-то случилось? Вот что может произойти, если кто-то начнёт размышлять. Другого слова не хочу произносить.

Когда моя наша страна в таком состоянии — я буду всё делать, я буду всё говорить! Когда я знаю, что это поможет, я не буду держать за спиной!

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

Локомотив экономического роста — это как слон в известном месте…

Много денег y народа в чулках или носках.

Многое знаю. Может, даже лишнее.

Может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.

Моя специальность и жизнь проходили в атмосфере нефти и газа.

Мы всегда можем уметь.

Мы выполнили все пункты от А до Б.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Мы мужики и знаем, на чём сидим.

Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.

Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали — масла не стало. Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.

Мы продолжаем то, что мы уже много наделали….

Мы свою страну формулируем.

Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень-то видно.

Мы! Пойти на какие-то там хотелки, я извиняюсь… Нечего устраивать здесь хочу — не хочу

Мы хотели как лучше, а получилось как всегда

На вопрос, будет ли он участвовать в теневом кабинете: Что я буду в тёмную лезть. Я еще от светлого не отошёл.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом стараюсь не пользоваться.

Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.

Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.

Надо же думать, что понимать.

Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?

Нам никто не мешает перевыполнять наши законы.

Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.

Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.

Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять — и пошло, и поехало.

Ну столько грязи, столько выдумки, столько извращений отдельных политиков. Это не политики, это… Не хочется мне называть, а то сейчас зарыдают сразу.

Ну, кто меня может заменить? Убью сразу… Извините.

Ну, не дай бог нам еще кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. Наших людей, я так понимаю. И Вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, вас же тошнит

Ну, Черномырдин говорил не всегда так складно. Ну и что? Зато доходчиво. Сказал — и сразу все понимают. Ну, это мой, может быть, стиль. Может я не хочу сказать, что самый правильный, но очень понятный и доходчивый. А это нужно сейчас.

Пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

Переживём трудности. Мы не такие в России, россияне, чтобы не пережить. И знаем, что и как надо делать.

Позиция меняется у таких людей, значит, оттого, кто где находится и кто чего какой пост занимает.

Помогать правительству надо. А мы его по рукам, по рукам, все по рукам. Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то. Как говорил Чехов.

Правильно или неправильно — это вопрос философский.

Правительство — это вам не тот орган, где можно одним только языком!

Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю — грешны, занимаемся. Но плохо.

Президент показал и еще покажет.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.

Реформы в России — это не автомобиль. Захотел — остановился, захотел — вновь сел и поехал! Так не бывает!

Россия — это континент, и нам нельзя тут нас упрекать в чем-то. А то нас одни отлучают от Европы, вот, и Европа объединяется и ведет там какие-то разговоры. Российско-европейская часть — она больше всей Европы вместе взятая в разы! Чего это нас отлучают?! Европа — это наш дом, между прочим, а не тех, кто это пытается все это создать и нагнетает. Бесполезно это.

С налоговым сюрреализмом надо кончать.

Сегодня каждый может спросить: а знаете ли вы, что делать? Я бы не хотел сейчас говорить о причинах, что произошло именно вот в это время. Я не любитель, никогда этим не занимался, это пусть кто-то другой.

Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было… ну, я не хочу это слово употреблять, которым я обычно пользуюсь.

Сегодня оказался там, завтра окажется ещё в одном месте…

Сейчас там что-то много стало таких желающих все что-то возбуждать. Все у них возбуждается там. Вдруг тоже проснулись. Возбудились. Пусть возбуждаются. Что касается кредитов — то понимаете, что касается кредитов и механизмов распределения — о чем они здесь? Где? Почему? Что и как они могут знать?

Страна y нас — хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем.

Так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут.

У меня к русскому языку вопросов нет.

У меня приблизительно два сына.

У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.

У нас ещё есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.

У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.

Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

Худший будет результат. Я это знаю, это была моя работа.

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Что говорить о Черномырдине и обо мне?

Эти выборы обернулись для нас тяжелым испытанием. Это никогда больше не должно повториться…

Это отрезвило кое-кого, в том числе и там, кого и напугало, далеко не просто.

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.

Я бы не хотел, чтобы я тут кого-то сегодня охаивал там или там не признавал. Это уже дело председателя правительства.

Я готов и буду объединяться! И со всеми! Нельзя, извините за выражение, всё время врастопырку.

Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех — и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.

Я ещё раз просто одно: давайте говорить на нормальном языке!

Я на Зюганова не могу обижаться. И не обижаюсь. У нас ведь на таких людей не обижаются.

Я не дипломат. И не собираюсь быть дипломатом. И то, что мы достигли договоренности — абсолютно недипломатическим путем. Абсолютно.

Я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой-то опять не они же бы, не их же! Если бы их бы там навесить — это бы с удовольствием! А те мордобой-то, в мордобое люди же бы участвовали: народ как всегда.

Я не могу это ещё раз, я не знаю и не хочу этого.

Я не сторонник сегодня влезать с распростертыми объятиями.

Я не тот человек, который живет удовлетворениями.

Высказывания в контексте

О Буше — младшем: Я господина Буша-младшего лично не знаю, но вот с отцом его, господином Бушем-старшим я знаком и жену его, ГОСПОДИНУ Буш тоже знаю.

О выборах 2000: Все мы доживём. В какой конфигурации? В хорошей конфигурации.

О депутатах Госдумы: А мы еще спорим, проверять их на психику или нет. Проверять всех!

О Ельцине: Заболел, кашляет ещё раз по-всякому. Но президент есть президент

О Зюгановском предложении объявить войну НАТО: Умный нашелся! Войну ему объявить! Лаптями! Его! Тоже! И это! Сразу как это всё! А что он знает вообще! И кто он такой! Ещё куда-то и лезет, я извиняюсь.

 

Исторические инсинуации или жлобы «элиты» – «быдлу»

Я – «мальчик из приличной семьи». Приличной моя семья была все послевоенные десятилетия. Моя жизнь была устроена еще с того момента, когда меня катал в коляске ныне известный московско-грузинский архитектор. Моя мама – дочь регионального партийного босса, мой отец – сын руководящего работника Госплана, моя жена – внучка адмирала и племянница академика. Я выпускник двух престижнейших университетов. Мое резюме пестрит руководящими должностями, а служебные корочки открывают практически любую дверь. Моя сестра, которая сейчас заканчивает элитный вуз, тоже не будет знать в жизни проблем. Московский высший свет не дает пропасть мальчикам и девочкам из приличных семей. Такие, как мы, делают карьеру автоматически и без усилий – всегда найдется кто-нибудь, кто поможет устроить «мальчика» или «девочку» на синекуру, где не надо делать ничего. Если мальчик выберет творческую карьеру, его раскрутят за так, если девочка захочет пойти по деловой линии, ее без постели будут тянуть и рекомендовать множество доброжелателей; руководящая карьера в госаппарате или СМИ – все доступно.

Я – мальчик из приличной семьи. Ну и что, что «мальчику» тридцать пять лет и у него трое детей? Мне прощается все – «ничего, мальчик забавляется, пусть перебесится». Я выпускник двух престижнейших университетов. Мое резюме пестрит руководящими должностями, а мои удостоверения открывают практически любую дверь. Добавим к этому статус ведущего технологического аналитика страны. Мама мною гордится. Меня не стыдно показать друзьям из общества. 

Моя мама – то, что по-английски называется power broker. Она не принимает решений сама, но без ее посредничества очень многие решения бы никогда не состоялись. Насколько далеко простираются ее связи, мне иногда и самому удивительно. Во всяком случае, дома полно фотографий мамы с президентами и премьерами разных стран, а олигархов матушка называет просто «Миша» и «Боря».

В огромной матушкиной квартире по соседству с газпромовским небоскребом идет новогодняя вечеринка в узком кругу. Присутствуют друзья семьи, с которыми мама еще в хрущевское время то ли восходила на Эльбрус, то ли загорала в Коктебеле и на Рижском взморье. Набор гостей – замечательный.

С одной стороны питерский генерал из спецслужб, который вроде бы ухаживал за матушкой одно лето, когда им было еще меньше сорока на двоих. Генерал – спецслужбист в третьем поколении, папа и дедушка также были генералами в той же конторе со многими именами. Родился генерал в Вене, работал за рубежом в капстранах, потом в Питере, а последние годы — в Москве. Сейчас он состоит в каком-то полугосударственном нефтегазовом бизнесе в очень большой должности. Костюм от эксклюзивного лондонского портного сидит на нем так, как будто генерал в нем родился. Впрочем, форму генерал всю жизнь одевает от силы раз в несколько лет, на торжественные мероприятия.

С другой – московская гранд-дама, потомственная правозащитница, содержащая фонд с непроизносимым названием из семи слов (я помню только, что там есть слова «демократия», «развитие» и еще какие-то знаковые термины). Фонд живет на западные гранты, производя на свет абсолютно неудобочитаемые отчеты по 200 страниц и вроде бы больше ничего. Бизнес был основан еще родителями дамы, которые держали известную в 1970-е подпольную библиотеку самиздата, при всем при том ухитрившись ни разу даже не получить повестки «в органы». С дамой мама училась в одной группе в Инязе. У дамы нажитые грантами загородный домик на Новой Риге, еще один домик во Флориде и дочка замужем за американцем, работающим в Москве партнером консалтинговой фирмы.

Фото дочери с внучкой на фоне флоридского особняка, откуда гранд-дама только что вернулась со свежим, но слабеньким загаром (Рождество во Флориде дождливое), рассматривают все вместе, умиляясь: «Три года, а такие интеллигентные глазки – сразу видно, что девочка из приличной семьи». Белобрысенькая девочка смотрит в камеру настороженно и тревожно, словно предчувствует предстоящие ей музыкальную школу, английскую спецшколу, хореографическую студию и все остальные мучения, через которые полагается пройти московской девочке из приличной семьи.

За столом разговор идет о монетизации льгот – точнее, о бунте пенсионеров.

— Мои предки этих хамов на конюшне пороли! – стукает кулаком по столу разгоряченный очередной рюмкой генерал.

— Именно! Именно на конюшне – соглашается правозащитная дама, опрокидывая от возбуждения чашку.

Я молча грызу соленые огурчики-корнишоны. Предки генерала, чей дед попал в ИФЛИ по комсомольской путевке, из крестьян, и на конюшне могли бывать только в качестве поротых. Предки правозащитной дамы до того, как в революцию стали комиссарами, в советское время торговали селедкой на базарах в западных губерниях империи. Единственный, чьи предки могли кого-то пороть на конюшне, в этой комнате я. Однако в нашей семье не было принято пороть, тем более по произволу. Мы в людей всегда верили: еще мой прапрадед, бывший при Николае I начальником вооружений российской армии, отметился в русской общественной жизни переводами сочинений «о свободной торговле». Но я молчу и думаю о своем.

Общество России – кастовое. Точнее, если уж совсем правильно употреблять термин – варновое. В ее основе – жесткое отстранение от любого реального влияния, политического, экономического, или идейного – всех, кто не связан родством, свойством или дружбой с правящей корпорацией.

Грань между правящей варной элиты и низшей варной быдла практически непроходима. Миновать ее можно, но не честным трудом. Сколь бы ни был квалифицирован и энергичен соискатель, сам он может только разбиться вдребезги о стеклянный потолок, заботливо воздвигнутый высшей варной. На верхний уровень новичка должен кто-то провести, обычно путем брака, связи или патронажа. Власть хранится в правящей корпорации и передается по наследству. Исключений не делают.

Система господствует уже много столетий. Личный состав варн иногда не переживает серьезных катаклизмов, иногда расширяется за счет целых корпораций, но сама система остается целой. Приглядевшись к резюме нынешних «ВИПов», несложно увидеть, что за каждым из них тянется хвост «номенклатуры»: практически все из тех, кто преуспевают сейчас, либо были успешны и при советской власти, либо имели успешных родителей или родственников. От случайно пролезших на исторических поворотах выскочек элита избавляется. 91-й год варна пережила, почти не заметив – риторика поменялась, люди – нет. 17-й год прошел тяжелее, варна серьезно обновилась – но сама варновая система власти осталась в неприкосновенности. Власть сохранилась в кругу своих, передаваемой по наследству – это главное.

Сходство с индийской системой тем поразительнее, что правящая варна состоит из двух симбионтов, интеллигенции-брахманов и бюрократии-кшатриев. Они не испытывают сильной приязни друг к другу, но зависят друг от друга. Ссоры внутри элиты – дело семейное и в прямом и в переносном смысле, интеллектуальную и управленческую элиту связывают как общие классовые интересы, так и нити родства. Одни господствуют над духовным, другие над материальным, но и те и другие – варна господ. Они могут ссориться друг с другом, иногда довольно жестко – но только пока низшие варны не замечают этой схватки. В этот момент те, кто контролирует имущество и то, кто контролирует умы, сливаются в одну варну элиты. Даже и термин для этих заклятых друзей вполне можно позаимствовать из законов Ману – «дваждырожденные». Власть в варновой системе – это баланс, но конфликт временен, а вот баланс постоянен.

Разговоры о том, что страну контролируют лица определенной национальности или настроенные против определенной национальности, смешны. Внутри варны нет русских и евреев, кавказцев и украинцев. Все ее члены – дваждырожденные, их различия не просто несущественны, но даже милы в сравнении с тем, что они – не быдло. Только в противопоставлении себя «быдлу», классу низших, высший класс постигает свою значимость и свое «я».

Кто я – брахман или кшатрий? В общем, не так важно, по ходу жизни я был и тем и другим. Да и роли эти сложно отличить друг от друга.

Итак, я дваждырожденный, моя социальная карма в порядке.

— Обидно, что ценнейшие ресурсы идут псу под хвост, — говорит генерал, слегка остыв, после того как заел третью рюмку фаршированной индейкой. – Я не жестокий человек, но вот смотришь на этот митинг, и ей-богу, возникает желание намотать всех этих нахлебников на гусеницы танка. Оборзели! Подумайте, нам вся эта социалка обходится в десятки миллиардов в год. А чего ради? Вот тут у нас все свои, и я вам честно скажу – только чтобы бунта не было! Тут вон болтают – революция, революция… Да не будет у нас никогда никакой революции! Этой пьяни-рвани не демократия нужна, а кормушка, чтоб рылом уткнуться и хрюкать… извините за сильное выражение. Они же свиньи, даже хуже. От свиней хоть польза какая-то, а от них – никакой. Вот все говорят, что мол, у русских рождаемость плохая… Да благодарить надо такую рождаемость! Чтоб обслуживать Трубу, нужно 15 миллионов человек, а кормятся с нее 140 миллионов. А ведь ликвидировать их нам никто не даст – видели, что Европа с Пиночетом сделала? Ох, черт, если б не этот проклятый Нюрнберг со статьей про геноцид… Юра, вот вы специалист по высоким технологиям – скажите, реально разработать какой-нибудь биотехнологический вирус, чтоб он уничтожал только определенных людей? В закрытом режиме, разумеется. Я понимаю, что нереально, но честно вам скажу, мы бы через свою структуру сто миллионов бы вложили не глядя, если б кто-нибудь взялся – дело государственной важности…

Я понимающе киваю головой. В Лондоне у генерала особняк в Кенсингтоне, дочь и внук от первого брака, сын от второго брака, а сейчас на послерождественских распродажах там закупается его любовница, однокурсница моей сестренки. Попадать в положение Пиночета ему никак нельзя.

— Видите ли, Юрочка, — говорит правозащитная дама — вот вы умный мальчик и сами понимаете – русский народ сплошное быдло. Мы, элита, единственные нормальные люди в этой стране, мы мыслим цивилизованно, а остальные просто дикари-алкоголики. Их нельзя предоставлять самих себе, они представляют собой угрозу не только и даже не столько для нас, сколько для всего западного мира. Вы поймите, мы же единственная надежда европейской цивилизации, чтобы эти вандалы не вырвались наружу – они же понимают свободу как анархию, они могут только разрушать. Поэтому в интересах Евросоюза и США, чтобы мы прочно контролировали положение в стране и не позволяли низам выйти из-под нашего контроля. Я только боюсь, что объяснить это Западу будет очень сложно – вы знаете, мне приходится сталкиваться с тем, что у них столько предвзятых идей… Европейский гуманизм никак не может прилагаться к русским, он рассчитан на нормальных людей, а не на быдло.

— Да, живем в отвратительно гуманное время, — соглашается генерал.

Я не спорю. Я слушаю и запоминаю.

Система варн в ее российском варианте, возможно, некогда и была обоснованной и продуктивной. Как это могло быть, представить сложно, но уже много лет, если не веков, она разрушительна. Закрытая элита, искусственно парализующая любую социальную мобильность, неизбежно обращается к всеобъемлющему паразитизму. Более того, трудовой доход ею презирается: тот, кто легко добился влияния или состояния без труда, неважно, положением, милостями вышестоящих, обманом или силой, считает себя более достойным уважения, чем тот, кто потратил для того же усилия, время и труд. Труд для элиты – признак простофили; настоящий дваждырожденный тот, кто сумеет получить все без труда. Только недотепа будет создавать, а тот, кто умеет устраиваться, присваивает.

В масштабах мира Россия – заштатная провинция. Собственная деятельность элиты удручающе вторична и убога. Управление и в политике и в бизнесе неэффективно, ресурсы транжирятся зря, экономика стагнирует, в интеллектуальной и культурной жизни процветает плагиат у развитых стран. В ситуации, когда доступ наверх есть только у родственников и свойственников, это естественный результат негативного отбора.

Современное производство и высокие технологии могут создаваться только свободным трудом – гибкость мысли, гибкость принятия решений, гибкость труда являются теми ключевыми компонентами, без которых не обеспечить ни прогресс знания, ни мобильность бизнеса, ни контроль качества. Не живут без конкуренции по гамбургскому счету и культура с образованием. Но у элиты своя шкала ценностей. ВНП России на душу населения в несколько раз меньше, чем у соседей не потому, что ее граждане не хотят трудиться, а потому, что против трудовой инициативы выстроена эшелонированная система обороны: для варновой системы выгоднее скрытая безработица и бедность, чем свободные и богатые работающие люди. Отсталость – невеликая цена за гарантии неизменности порядка вещей. Пусть в стране будет только один город, где можно заниматься сколь-либо значимой профессиональной деятельностью и нормально зарабатывать. Пусть экономика страны будет сконцентрирована у нескольких собственников-работодателей. Пусть единственная экономически продуктивная деятельность состоит в присвоении даров матери-природы и продаже их за рубеж в обмен на готовые товары. Но пусть только в стране никогда не появятся люди, способные прокормиться своим трудом. Дармоедов элита недолюбливает, но терпит. Независимых от нее людей она просто смертельно боится.

Поэтому все каналы вертикальной мобильности, и политической, и экономической, и карьерной, перекрыты наглухо. С одной стороны, низшую варну искусственно ставят в положение не тружеников, а попрошаек, обязанных самим своим существованием милости высшей касты, с другой, элита всячески преследует свободу любой деятельности. Если низы слишком усилятся, хотя бы даже имущественно – они смогут стать независимее от власти.

Элита не делится на правую и левую – она вся левая, левая и по необходимости и по призванию. Социализм присущ российской правящей элите едва ли не со времени возникновения. Те, кто противопоставляют интеллектуалов бюрократам, очень редко видят их подлинное идейное различие. А различие их во все времена было примерно одним и тем же: интеллектуалы анархисты, а бюрократы государственники. И это все. Россия не случайно стала той страной, что подарила миру теоретический анархизм и практический марксизм. Первое – классический русский интеллектуальный продукт, второе – классический русский опыт власти. Но и первое, и второе – порождение системы варн. Как и Бакунин с Марксом, они оба социалисты. Как и Бакунин с Марксом, они терпеть друг друга не могут. Но, как и у Бакунина с Марксом, спор идет между своими. И, как и у Бакунина с Марксом, те, кто внизу пирамиды, не ощущают разницы, Маркс это или Бакунин – принуждение нивелирует разницу в отношении к государству. И результат выходит неотличимо один и тот же.

Интуитивно две ветви правящего класса всегда ощущают свое духовное родство. В ходе революций начала века левые интеллектуалы вытеснили левых бюрократов – только для того, чтобы тут же создать, во многом из себя самих, новый бюрократический класс. Вопрос о государстве слишком мелок, чтобы система варн сломалась на нем. Варны не нуждаются в силе государства – их сила в их миросозерцании. Именно оно обеспечивает единство дваждырожденных.

— Я тебе вот что скажу, Юрка – генерал перегибается через стол ко мне. – Мы с тобой русские люди, ты вот меня понимаешь, да? Я вот тебе откровенно скажу: русский народ – быдло! Скоты ленивые, работают только когда их кнутом лупят по… (генерал оглядывается на мою сестренку и делает паузу, не уточняя место, по которому лупят). Им бы только водкой нажраться. Их вот так держать надо (демонстрируется кулак) и по морде, по морде. Иначе они сразу на шею сядут.

Я смотрю на генеральский кулак, стиснутый так, что костяшки побелели.

— Удар искросыпительный, удар зубодробительный, удар скуловорот.

— Правильно, Юрка! Вот это по-нашему. Именно скуловорот! Сам придумал?

— Это Некрасов.

— Вот сразу видно, что парень из правильной семьи! Всю классику наизусть знает. Водки выпьешь? По-русски?

— Отчего ж не выпить? – я дипломатичен.

Я чокаюсь с генералом и опрокидываю стопку. Я не чувствую ни запаха спирта, ни вкуса, ни тепла в желудке, ни приятного головокружения – как воды выпил. Я улыбаюсь и говорю еще какие-то пустяки на автопилоте. Я думаю о своем.

Я вспоминаю знакомую девушку из Крыма. Она приехала в Москву с одной сумкой семь лет назад, и над ее выговором все смеялись. Сейчас она говорит как урожденная москвичка и работает хедхантером в крупном московском агентстве по найму. Она партнер фирмы, она очаровательная женщина, она работает как проклятая. Я считаю ее своим другом и доверяю ей как себе.

Но для них она – быдло.

Я вспоминаю молодого человека из Новгорода, который написал мне письмо «Я хочу создать свой компьютерный стартап – что и как мне делать?». Я дал ему советы, какие мог. Не знаю, что у него получилось, но я желаю ему успеха. У него было желание работать, у него была энергия, у него была мечта.

Но для них он – быдло.

Я вспоминаю своего друга из Екатеринбурга. Он рос в жуткой бедности. Когда он был маленький, в доме не было другого чая, кроме прессованных плиток, которые надо было стругать ножом по утрам. Он и сейчас живет небогато, но более оптимистичного и лучезарного человека я еще не встретил. Нужда не озлобила его – она вообще его не беспокоит.

Но для них он – быдло.

Я вспоминаю еще десятки людей. Они не воруют, не обманывают, не грабят. Они зарабатывают себе на жизнь честным трудом. Для них вы все – быдло. По-польски – «скотина». Так же называли в Османской империи плательщиков налогов, низший класс. Странно, что во всех странах правящие паразиты выбирают одни и те же клички.

Элита сохраняет свою позицию вовсе не достоинством и не способностями. Она целиком унаследовала все, чем владеет, от прежних поколений. Она уже давно не собирает, а только расточает. В любой честной борьбе она проигрывает. Поставьте олигарха руководить бизнесом, чей успех создается не привилегиями и льготами, а свободной конкуренцией – он разорится за считанные месяцы. Отправьте российского генерала на настоящую войну – он будет разбит в пух и прах. Предложите нашему лучшему режиссеру под английским псевдонимом снять фильм для голливудской студии с популярнейшими кинозвездами – зрители сделают ему в прокате провальный сбор. Сравните мою технологическую аналитику с тем, что пишут мои коллеги из Силиконовой Долины – кому она нужна за пределами России?

Опора любого общества и его надежда на будущее – это честный труженик. Элита России – самозванцы, и их страх перед конкуренцией со стороны вызван осознанием того, что выживать вне искусственных тепличных условий она не способна.

Элита, кажется, убедила себя, что быдло – прирожденные иждивенцы, что те, кого она изолировала, не способны и не желают ни трудиться, ни жить самостоятельно. Но далеко не все можно навязать. Легко навязать представление о других, сложнее навязать представление о себе, но практически невозможно навязать ценности. Не осознавая свои интересы и ценности, быдло уже является их носителем. Если Россия и существует до сих пор как единое общество это происходит не благодаря диктату элиты, а потому, что вопреки тирании элиты множество тех, кого она презрительно называет «быдлом», своей жизнью утверждают предпочтение честного труда обману и насилию, солидарности – конфликтам, веры в человека – недоверию.

Быдло – это та среда, из которой поднимется новая гражданская нация России. Новый российский строй неизбежно выбросит на свалку варновую систему. Постоянный отбор лучших из лучших поставит все семьи и всех людей на одну доску; правящий класс станет уже не закрытой корпорацией, а открытым слоем с перманентной ротацией. И это произойдет не потому, что такая система на порядки эффективнее, а потому что иначе свободные люди труда жить не могут. Иначе в национальном обществе быть не может – ведь по своей природе оно общество равных. Ни элиты, ни быдла в нем быть не может – только граждане, равноправные и свободные.

Это будет намного более непростая жизнь, где не будет места ренте с унаследованного статуса, а право на положение властителя, руководителя, лидера нужно будет ежедневно подтверждать делом снова и снова. Зато достигаемые всем обществом результаты будут несравненно выше. Именно так и тогда народ России сможет сполна реализовать свой огромный потенциал, который сейчас элита стесняет как может. И перед этим невероятным рывком свободного творчества и труда станет очевидным, как мелка и ничтожна была нынешняя элита, как она транжирила рубли, чтоб присвоить копейки. Десятки новых процветающих городов по всей стране, чей уровень жизни выше московского? ВНП на душу населения в 12 тысяч долларов против нынешних 2400, прибавить к которым 7% кажется пределом мечты? Сотни тысяч миллионеров по всей стране? Новые международные компании, продающие товары высочайшей переработки на рынках всех стран? Книги, переводимые на все языки и фильмы, идущие по всему миру? Все, все возможно.

Тирания дваждырожденных выстроена почти идеально, но у нее есть три уязвимых места. Во-первых, система может источить свои ресурсы и просто обанкротиться – но как показало падение Советского Союза, если нет альтернативного культурного ресурса, опирающегося на идеи равенства прав и честного труда, варновая система просто самовоспроизведется. Во-вторых, выродившаяся окончательно элита может начать принимать бездарные и самоубийственные решения, приведя сама себя к падению.

И наконец, систему может разрушить создание такого культурного ресурса, результатом которого воссоединение самостоятельных граждан-тружеников. Тогда порочный круг будет разорван. Элита перекрывает для посторонних все альтернативные каналы распространения информации и поступает абсолютно верно, когда внушает быдлу, что они – урожденные свиньи, что только кормушка им желанна. Другого способа удержать власть в своей корпорации у ней нет. Пока о правде молчат, правды нет. Но это значит, только одно – если с элитой бесполезно вести переговоры, если в общении с быдлом она понимает только язык силы, то разговаривать с ней незачем.

Я молчу за столом – говорить с моими сотрапезниками бесполезно. Я продумываю план действий, и уже вижу свой первый шаг.

Любые вещи происходят только потому, что кто-то их сделал. А чтобы сделать, необходимо начать делать. И даже если бы для этого не было условий – огромного числа самостоятельных и достойных людей труда, чья слабость только в их временной разобщенности – есть еще одна причина.

Неважно, насколько прочен или уязвим варновый строй. Рождение в высшей варне – это еще не повод работать на ее цели, если твоя варна расхищает не принадлежащие ей богатства страны и лишает всех остальных их законных шансов. Чужая подлость не извиняет твоей собственной. Но больше всего меня мутит от спесивого презрения моей варны к тем, чьим трудом она живет.

Не называйте быдло немым. Я – его голос.

Не думайте, что быдло не видит ваших дел. Я – его глаза.

Я не хочу перевернуть мир, чтобы превратить высшую касту в низшую и наоборот. Я хочу большего. Я выверну мир наизнанку и порву в клочья. Я хочу полного уничтожения системы варн. Она неэффективна. Она устарела. Она порочна. Она мерзка. Она умрет.

Извини, мама. Ты не сможешь гордиться мной перед своими подругами. Я больше не дваждырожденный. Я не буду московским мальчиком из приличной семьи и не хочу им быть. Я сделал свой выбор, и не вернусь назад. И поверь, разгневанный мальчик из приличной семьи способен очень на многое. Стеклянный потолок нельзя пробить снизу, но можно попытаться разбить сверху.

Я делаю первый шаг. Сквозь стекло потолка. С этого момента я играю на другой стороне. На стороне честных и достойных тружеников. На стороне правды.

Я – быдло.»
15.02.2005
Юрий Аммосов

 

Русское Агентство Новостей – Хорошо, что Россия в этом отстаёт!

Хорошо, что Россия в этом отстаёт!

Во всех странах Европы уже давно ведётся непонятная нормальным людям политика массового приёма эмигрантов из Азии и Африки. Раньше это подавалось под соусом привлечения рабочей силы. Но эмигранты не умеют и не хотят работать…

Очень малая часть эмигрантов занимается производительным, хотя и неквалифицированным трудом. Мало у кого из них есть образование или навыки и умения трудится, потребные в Европе. Основная масса торгует, ворует, продаёт наркотики или паразитирует другими способами. В то же время власти, как будто следуя чьей-то злой воле, во всём идут навстречу этим людям: дают различные льготы, быстро легализуют, очень терпимо относятся к нарушителям законности и порядка. Эмигранты, не понимая причин появления таких дармовых привилегий, начинают наглеть не по дням, а по часам…

Германия сегодня: школьников преследуют за светлые волосы и хороший немецкий

Германский министр по делам семьи Кристина Шредер выступила вчера по государственному телеканалу с предупреждением о том, что многие дети из семей «этнических» немцев подвергаются унижениям и дискриминации со стороны детей иммигрантов. Ей пришлось признать, что «немецких детей унижают за то, что они немцы». «Антигерманские выступления – это форма ксенофобии и расизма», – подчеркнула министр. И посчитала нужным пояснить: «Это дискриминация за принадлежность к определенной этнической группе». Шредер добавила, что это явление распространено в школах и в общественном транспорте.

Глава правительства земли Бавария Хорст Зеехофер не удовлетворился констатацией печального факта дискриминации коренного населения, и добавил, выступая в тот же день, что Германии следует закрыть двери перед мусульманскими и арабскими иммигрантами.

Чем вызваны столь откровенные и резкие высказывания немецких политиков?

В конце прошлой недели немецкая газета BILD и телеканал Das Erste опубликовали скандальные материалы об издевательствах и избиениях немецких детей в некоторых школах Германии, в которых «этнические» немцы оказались в меньшинстве. В школах Эссена, например, где около 70% учащихся составляют дети иммигрантов, царит настоящая «германофобия».

«Над ними насмехаются, часто даже бьют. В классе с ними никто не разговаривает, они держатся забито, постоянно начеку и редко высказывают своё мнение, короче говоря, они не интегрированы в классе. Думаете, речь идёт о детях иммигрантов в немецкой школе? Нет, это немецкие дети в обычной средней школе 5-9 класс», – рассказывает репортёр.

«Они, конечно, не угрожают ножами каждый день, но иммигрантские дети ведут себя своеобразно, – говорит директор школы в Эссене. – Нашим учительницам приходится работать с детьми, которые говорят о них своим сверстникам: «Не разговаривайте с ней, это просто немецкая шлюха».

«В период Рамадана школа на чрезвычайном положении, – рассказывает преподаватель. – В этот Рамадан дошло до того, что они плевали в еду соучеников. Принято считать, что дискриминируют иностранцев, но у нас как раз наоборот».

В ответ немецкие дети или дерутся, или стараются приспособиться к ситуации. На переменках они жмутся по углам. «16-летний Себастьян чувствует постоянную угрозу со стороны иммигрантских детей и часто дерётся. Юлия дружит с набожным Салехом из Палестины. Она уверяет, что чувствует себя мусульманкой, это значит – никаких вечеринок, алкоголя и секса».

В Берлине не лучше. Преподаватели одной из берлинских школ написали докладную в профсоюз учителей, где жалуются на анти-немецкое поведение учащихся. Над школьниками издеваются, им угрожают, а если дело доходит до драки, на помощь иммигрантам приходят их родственники и друзья. Учитель физкультуры Оливер Люк говорит, что унижения немецких детей обычное явление.

15-летний Домициан из Берлина-Шарлоттенбурга рассказывает корреспонденту газеты BILD, что с самого начала чувствовал себя аутсайдером в своём классе, так как у него светлая кожа и волосы, он хорошо говорит по-немецки и с уважением относится к учителям. В августе его перевели в другую школу из-за плохих оценок, и его жизнь стала невыносимой. «Меня всё время донимают из-за хорошего немецкого», – говорит мальчик. – Из 29 учеников в классе, кроме меня, был ещё только один немец, – жалуется он. – Все остальные – арабы и турки.

«С первого же дня начались преследования. Они спросили, что мне здесь надо, и почему я разговариваю по-немецки без акцента. Все они говорили на смеси немецкого и других языков и требовали того же от меня, но я хочу говорить по-немецки». Мальчик начал пропускать занятия, но учителя ничем не могли ему помочь. Родителям пришлось перевести его в школу, где есть больше немцев.

Трудно удержаться от комментария: невероятно, но этот белобрысый мальчишка Домициан оказался в роли еврея «старых добрых» времён Германии. Его прадед был бы поражён!

Рубрики:Статьи Метки: , ,

ПЧЕЛЫ и ПАУКИ


ПЧЕЛЫ и ПАУКИ

Современная Народная Сказка

Когда я пришел к людям
Я нашел их застывшими
В старом самомнении:
Что они уже давно знают,
Что для человека добро,
А что для него зло.
Старой утомительной вещью
Им мнилась всякая речь о
Добродетели…

Заратустра

На одной лесной опушке жили себе были паучки. Обычные такие с мохнатыми лапками и несколькими глазками, ловили себе мух и не тужили до того момента, как однажды из леса пришел большой паук…

Он был огромен этот паук — членистые ноги, поросшие рыжим волосом, коричневатый крест на спине, круглое брюхо — гладкое, тугое, белесое, как будто наполненное гноем.

В многочисленных глазах паучков он показался им большим авторитетом… И сказал паук, что самый паукастый паук, это тот паук, кто больше мух съест.

И захотел каждый из паучков стать самым паукастым… И стали они развешивать все больше паутин, есть мух и днем и ночью, стали становиться жадными и жирными…

Вскоре мух стало не хватать и некоторым из них стало становиться совсем не по себе, так как себя не оставалось — более жирные пауки начали пожирать их самих…

А рядом с опушкой рос высокий развесистый дуб в дупле которого был большой улей с дикими пчелами. Пчелы жжили и не тужжили… Собирали себе с цветов нектар и делали из него вкусный сочный мед.

Каждый раз когда рядом с паучьей паутиной пролетала весело жужжащая пчела, у пауков, видя какие они яркие и вкусные, текла хищная слюна. Но они не могли их есть, так как пчелы были сильные и рвали паутину…

Пчелы жили слаженно и дружно в улье, поддерживая друг друга, кто-то носил нектар, кто-то строил соты, а кто-то охранял вход в улей…

Видя все это, хитрый паук задумал коварный план… Он понял, что нужно ослабить пчел, чтобы они не могли рвать паутину и тогда их можно будет ловить и кушать как мух… А чтобы они ослабли, всего-то нужно, чтобы они начали жить отдельно друг от друга и перестали помогать друг другу…

Для реализации своего плана, он поручил паукам говорить пчелам, как это здорово, когда ты сам себе господин, сам строишь свой собственный улей, сам носишь себе нектар и сам ешь весь мед… Да что там, можно даже быть настолько «уникальным», что лепить соты в форме семи, восьми и даже девятиугольников.

Сначала пчелы не обращали на эти разговоры внимания, но пауки так красочно рассказывали о персональных ульях, которые они даже готовы были помочь строить, о том, как это здорово съедать весь мед, что черное паучье дело начало приносить свои первые черные плоды…

Некоторые наивные и добрые пчелы решили, что это действительно может быть лучше, стали улетать из улья и строить свои собственные улья. Пауки стали им помогать… Но так как они были пауками, они конечно же не могли делать это как доброе дело, а просили за это немного воска, совсем чуть-чуть, какие-то проценты…

Для чего он им понадобился? А это было частью плана хитрого паука. Этот воск он давал муравьям, который им понравился как строительный материал для своего муравейника, чтобы они делали для пауков большие рекламные щиты…

Эти щиты с изображенными на них довольными улыбающимися пчелами в своих персональных ульях паучья пропагандистская машина развесила везде где летали пчелы…

А это уже привело к тому, что пчелы стали массово покидать улей и строить свои ульи… Улей опустел, в нем остались только самые стойкие пчелы… Паук убедил строящих улья пчел, что идея единого улья «несостоятельная» и вообще «неправильная», поэтому они смотрели на оставшихся пчел как на «странных пчел», не осознавая, что сами ими становятся…

Паучий план удался… Так как пауки помогали «как им надо», пчелы стали выматываться на строительстве ульев, переноске нектара, да еще и не высыпались, так как ночами приходилось просыпаться и защищать улей от пытавшихся влезть в него назойливых муравьев, позарившихся на понравившийся им воск… Более того, мед стал протекать из разноугольных сот…

И вообще, с пауками здесь пчелы не могли сравниться, как-никак жизнь по отдельности — это ведь паучья жизнь, в которой те были как пауки в паутине… Одним словом, измучились, похудели и сил стало меньше… И если раньше легко рвали паутину, когда в нее попадали, то теперь… Стали застревать в ней…

И началось ПАУЧЬЕ ПИРШЕСТВО…

Поскольку пчелы жили отдельно друг от друга, они не понимали, что их становится все меньше… Некоторые измученные пчелы стали задумываться, а не вернуться ли в улей?

Хитрый паук это предвидел и стал помогать ИЗБРАННЫМ ПАУКОМ пчелам… Он стал еще больше использовать муравьев, которым давал немного воска, а иногда просто съедал — муравьиная жизнь ничего не стоила, ведь муравьев было очень много и никто их не считал. Это позволило ему вовсю развивать свою паучью идеологию «паукастых пчел»…

«Смотрите!» Кричал он пчелам, показывая на «паукастых пчел», они СДЕЛАЛИ СЕБЯ САМИ! Они реализовали ПЧЕЛИНУЮ МЕЧТУ! Огромные экраны, созданные муравьями непрерывно крутили сцены сладкой жизни со «сделавшими себя» пчелами…

Глянцевые журналы показывали фото гламурных пчелок… «Ой, какие они звездные!» гудела вся опушка о богатых и знаменитых пчелах… Ах какая у них сладкая жизнь, какие тусовки…

«Ты тоже можешь стать таким! Да, да, ИМЕННО ТЫ!»

И завороженные, загипнотизированные навязчивой паучьей рекламой, пчелы продолжали изматываться, строя улья, собирая нектар и уставшие… Попадать в сети пауков…

Если раньше пчелы были веселым гудящим роем, дружной командой, которая была такая сильная, что могла построить огромный улей полный сочного меда, где у каждой пчелы была своя сота, то сейчас они стали слабые, безвольные и угрюмые, хоть и жили в отдельных ульях… Веселиться могли только «избранные пчелы»… Чтобы им было особенно весело, им специально для этого давали сладкую патоку, которая вызывала привыкание и так как пчелиные организмы не были к ней приспособлены, быстро убивала их… Это было сделано для того, чтобы на пьедестале кумиров — «знаменитых пчел» появлялись все новые и новые пчелы и казалось, что «избранных» много…

Ну а со стороны за всем этим своими многочисленными глазками наблюдал злобный паук и ухмылялся своей хитрости…

Жестокий паук установил такие безжалостные «паучьи правила», что как только пчела не могла отдавать достаточно воска за предоставленный ей улей, у нее его отнимали по «паучьему закону». Оказавшись выброшенной на улицу, итак изможденная, она становилась совсем беспомощной и на нее тут же набрасывались пауки… Чтобы искоренить у пчел чувство сострадания и превратить их в пчел — роботов, которые ведут себя не как пчелы — не возмущаются, видя как гибнут их братья, «научно доказывалось», что по теории видов это «второсортные пчелы», которые недостойны того, чтобы жить, что это пчелы — бомжи… Чтобы становившихся легкой добычей пчел — бомжей становилось все больше и для затуманивания пчелиного сознания сильных духом пчел, паук пропагандировал прокисший испорченный мед — медовуху, как «исконно пчелиный напиток»…

Паук достиг своей циничной паучьей цели… Так как наивные пчелы жили внутри паучьей «законной системы», они не могли видеть ее со стороны и не осознавали, что же на самом деле происходит…

Их становилось ВСЕ МЕНЬШЕ И МЕНЬШЕ…

И тут… В один особенно прекрасный для пчел день, на их счастье рядом пролетал шмель… Это был великолепный шмель, в расцвете всех своих могучих сил, шмель-красавец с большим желто-черным полосатым туловищем, настоящий крылатый тигр…

Он был не какой-то молодой и неопытный, а вполне себе зрелый и очень мудрый шмель. Гулко гудя он облетел опушку. Увидев весь этот кошмар, что его родственников — пчел так жестоко уничтожают, шмель не мог пролететь мимо… Он сел на травинку и закричал пчелам:

«Что вы делаете? Вы что не видите, что слабеете и жирные пауки вас съедают поодиночке? Не смотрите на этих пчел, которые остаются сильными, чтобы не попасть в паутину. Им помогает хитрый паук!»

На его крик прибежал паук. Увидев шмеля, открывающего пчелам правду, он решил покончить с ним… Подобно опытному охотнику, он бесшумно сквозь траву подкрался к нему сзади… Выпустив хищные челюсти, подрагивая тугим брюхом, огромный паук подполз к шмелю… И улучшив момент, прыгнул на свою жертву и приник к ней челюстями… Но не успел он сжать свои челюсти, как шмель изловчился, перегнулся и ударил! Сверкнуло страшное ядовитое жало… Из его туловища с легким свистом как будто вырвалась черная молния… Вырвалась и пронзила паука насквозь, снизу и до самого креста на спине, оставив в его брюхе весь свой яд…

Оглушенный ударом, паук замер… Потом его лапы начали бессильно — одна за другой — отцепляться, и он рухнул на землю. Еще несколько раз он слабо содрогнулся, пошевелил мохнатыми членистыми лапами и навсегда затих…

А отважный шмель, расправившись с мерзким пауком попрощался с пчелами и полетел дальше по своим шмелиным делам…

Теперь пчелы услышавшие шмеля, знали, что происходит на самом деле… И в то же время они видели, что хоть главного паука больше не стало, его паучье дело живет, и их братья пчелы в мохнатых лапах жирных пауков…

И группа бесстрашных пчел решила бороться с паучьим гнетом… Они понимали, что пауки сильны, но осознание того, что они борются за самое ценное — СВОБОДУ придавало им сил и отваги. Для этого они вернулись в улей и объединившись с оставшимися в улье стойкими пчелами создали пусть и небольшой, но уже единый рой… Хоть по отдельности они и были слабы, но роем они могли рвать паутины с попавшими в них братьями, чтобы освободившись и влившись в их ряды, они увеличивали рой…

И обменивать воск на появившиеся у муравьев новые технологии, чтобы показать остальным, поддавшимся паучьей идеологии пчелам, что вместе, используя пчелиную идеологию можно ими пользоваться гораздо эффективнее — строить просторные ульи и выращивать целые поля амброзии с божественным нектаром…

Что стало дальше? Это неизвестно, так как действие этой сказки происходит в наши дни…

Это незаконченная сказка… Ее автор не только я, но и вы, так как эти мысли у меня возникли после общения с вами на блоге, не только напрямую, но и через тех кто общался с вами, а что-то написанное вами я читал на других сайтах… А так как мы — народ и сказку я опубликовал по современному на блоге, то получается это СОВРЕМЕННАЯ НАРОДНАЯ СКАЗКА…

И в ней намек ДОБРЫМ МОЛОДЦАМ!

Хочешь знать, что будет дальше? Кто победит — пауки или пчелы? Исход битвы будет зависеть от того, какую идеологию поддержишь ты — пчелиную или паучью…

Так как сказка современная, то она интерактивная — сейчас все будет зависеть от твоих действий… Если ты поддерживаешь паучью идеологию, то можешь просто следить за тем, как будут развиваться события, если же поддерживаешь пчелиную идеологию, то тебе надо обязательно помочь пчелам, проголосовав за ПЧЕЛИНУЮ ИДЕОЛОГИЮ на моем блоге. На него можно выйти с сайта Современного Духовного Университета: http://www.msu.ms

Хоть исход этой освободительной битвы и скрыт в пелене будущего, одно я могу сказать тебе точно:

ЭТО БУДЕТ СЛАВНАЯ БИТВА!

Рубрики:Мнение Метки: