Откровения жены Владимира Путина о самом Путине

Фрагменты прямой речи Людмилы Путиной из книги О.Блоцкого «ВЛАДИМИР ПУТИН: дорога к власти» (Москва, 2002 год)

Прекрасно помню первую встречу с родителями Владимира Владимировича… Он только-только купил самую модную по тем временам стереосистему «Россия» и по этому поводу позвал меня и еще двоих друзей… Потом, помню, я вышла на кухню, и там была мама Владимира Владимировича – Мария Ивановна. Мы стали о чем-то говорить, и тут все тот же Алексей [приятель Владимира Владимировича, который их познакомил - ред.] заходит на кухню спрашивает у Марии Ивановны: «Как Вам Люда?» А та отвечает: «Да, конечно, она ничего. Но у него уже была Люда. Хорошая девочка…» И дальше – все в таком духе.

У меня чуть слезы из глаз не брызнули… Не скрою, мне тогда было очень неприятно, больно и обидно…

Наши отношения с Владимиром Владимировичем развивались достаточно ровно. Может быть были не всегда радужными, но зато – стабильными. Однако присутствовала в них одна странная закономерность: месяца два – все нормально, потом какой-то негатив, неурядица, затем – опять все хорошо.

Если говорить о чувствах, то это не было каким-то сиюминутным увлечением. Знаете как бывает: встретил человека и сразу влюбился. Вот такого не случалось. В первые в моей жизни я постепенно полюбила человека. Постепенно привыкла и полюбила.

«Измором меня брал, измором»…Свидания – это особая история. На них я никогда не опаздывала, а Владимир Владимирович – постоянно. Полтора часа – это было в порядку вещей. Но зная это, я не могла приходить с опозданием. А вдруг, думала я, сегодня он появится вовремя. (К слову сказать, с опозданиями Владимира Владимировича я по сей день так и не смирилась.)

Помню, стою в метро. Первые пятнадцать минут опоздания выдерживаю нормально, полчаса – тоже вроде бы ничего. Но когда уже час проходит, а его все нет, то просто плачешь от обиды. А через полтора часа уже вообще не испытываешь никаких эмоций…

Никаких отношений, когда наконец-то появлялся Владимир Владимирович, я не выясняла. За эти полтора часа переживешь столько, что никаких сил уже не оставалось на эмоции. Так что Владимир Владимирович измором меня брал, измором.

А опоздания всегда объяснялись работой, на которой, кстати, Владимир Владимирович был пунктуален. А в личной жизни он расслаблялся. Ну а где еще?..

Надо отдать должное Владимиру Владимировичу – он всегда был таким: никогда не кривил душой и не изображал из себя того, кем он на самом деле не являлся. Владимир Владимирович никогда не бравировал своим поведением, принципами и тем, что он – вот такой. Просто он был ТАКИМ – и все. Владимир Владимирович никогда об этом не говорил, но я понимала, что он ТАКОЙ и никогда не будет другим. Подобное поведение было честным.

«Да, дружочек, это я»…Мне кажется, Ленинград наложил определенный отпечаток на Владимира Владимировича… Есть все-таки у мужа какая-то закрытость, которая, кстати, была свойственна и его родителям…

Как-то мы пошли на вечеринку, где я, видимо, слишком раскованно себя повела: танцевала, веселилась, смеялась. Владимиру Владимировичу это не понравилось, и мне было совершенно четко сказано, что наши дальнейшие отношения невозможны. В тот момент я поняла – надо уезжать.

Я даже спорить не стала, потому что все было сказано достаточно решительно. Тем более что я отношусь к тем людям, которые понимают слово, его значимость. А обиды за сказанное не было. Ведь со мной поступили честно, сказали все прямо в глаза.

Я уехала… Не скрою – было очень тяжело. Очень! А через две недели подхожу к двери квартиры, а к ней приколота маленькая такая записочка: «Да, дружочек, это я». И – номер телефона…

Впоследствии Владимир Владимирович говорил, что его поездка «получилась»… Ну а если приехал, то почему бы не зайти…

Помню, при встрече я плакала, объяснялась в любви, говорила, что Владимир Владимирович мне необходим. Затем я поехала его провожать… Но наши отношения были по-прежнему неопределенны…

«Все время надо было с чем-то бороться: лыжами, горами, водой»То, что Владимир Владимирович всю нашу совместную жизнь меня испытывал, – совершенно точно. Всегда было ощущение, что он все время как бы наблюдал за мной – какое я сейчас приму решение, верное или нет, выдержу ли я то или иное испытание.

Помню, году в 1981-м мы начали заниматься горными лыжами… Просто в какой-то момент он вдруг предложил начать на них кататься. Даже не то, что предложил. Он не спрашивал моего мнения. Для Владимира Владимировича было само собой разумеющимся, что мы начнем кататься на лыжах…

Лыжные костюмы были дефицитом… Поэтому мы обходились без них, и вид у нас был, прямо скажу, жуткий.

Ездили мы в Каголово. Сейчас, по прошествии времени такая поездка кажется чем-то невероятным… Надо было добираться на перекладных: трамвае, потом метро, затем электричка. На дорогу от дома до базы уходило часа полтора…

Инструктора у нас не было. Учились сами. Встал на лыжи и поехал, как Бог на душу положит.

Экипировка стоила дорого: лыжи, ботинки и т.д. Собственно, с того момента все средства стали уходить на это увлечение. Иногда денег даже на билеты в театр не оставалось…

У Владимира Владимировича всегда была машина, когда познакомились – «Запорожец».

Помню, был момент, когда у машины отсутствовал глушитель, и без него в половине второго ночи мы ездили по Питеру. Видимо Владимиру Владимировичу очень хотелось показать мне ночной город и к тому же, наверное, «предъявить» личную машину, что по тем временам было чрезвычайно престижно. Так что и тогда Владимир Владимирович был парень хоть куда.

Причем, с моей точки зрения, история с глушителем выглядела бессмысленно. Представляете, я приезжаю всего на четыре дня, и мне хочется просто побыть, пообщаться с Володей. При этом мне абсолютно безразлично, будет «Запорожец» или нет. Но Владимиру Владимировичу, видимо, очень хотелось прокатить меня на машине, и поэтому он целый день провел в поисках этого злосчастного глушителя. Я же из-за этого все время провела в гостинице. Было страшно обидно: так убить один день из четырех, чтобы в итоге кататься по ночному городу на машине… без глушителя.

Потом «Запорожец» вместе с гаражом был продан, и на эти деньги куплен другой автомобиль – «Жигули», «четверка». На ней мы и ездили в наше свадебное путешествие вместе с друзьями – мужем и женой, у которых была своя машина.

Вот тогда для меня стало удивительным открытием, что Владимир Владимирович в коллективе никогда не претендует на пальму первенства. Лидерство он отдавал более активному человеку. Тот мужчина, Саша, был именно таким и поэтому постоянно планировал наши дни, а Владимир Владимирович охотно подчинялся. Наверное, именно благодаря этому тот месяц мы провели даже без намека на какую-либо ссору, очень спокойно и доброжелательно…

Если говорить о Черном море, то впервые вместе с Владимиром Владимировичем мы поехали в Судак летом 1981 года…

Помню, я там готовила, потому что Владимир Владимирович напрочь отказывался ходить в столовые общепита. В то время в магазинах было шаром покати, и продукты приходилось покупать на рынке, где цены были достаточно высокими. Приходилось ухитряться, что-то там покупать и не сильно тратиться при этом.

Готовила я на двоих, но время от времени заходили ребята [приятели Владимира Владимировича - Владик и Виктор - ред.]. Хозяйка была страшно недовольна, так как обычно комнаты в квартирах сдавались без права стряпать на кухне…

В поездку Владимир Владимирович взял подводное ружье, ласты, маску и матрас. Море находилось далеко от дома – примерно в получасе ходьбы. Помню был там небольшой полуостровок. С берега на него было сложно пройти, особенно с ружьем. Проще было добраться вплавь. А я в тот момент только держалась на воде, да и то с большим трудом. Плавать научилась позже. И вот на этом матрасе, рискуя, собственно говоря, своей жизнью, я перебиралсь на этот островок. Володя плыл рядом.

Днем солнце палило нещадно, и спрятаться было негде – сплошные камни вокруг. Я тогда сильно обгорела, и потом кожа с плеч просто облезла. А Владимир Владимирович больше часа просидел под водой с ружьем, пока не околел от холода. Он все пытался рыбу подстрелить.

И вдруг вижу: выныривает счастливый, а в руках – стрела, на которой бьется небольшая рыбка сантиметров двадцати. Причем с таким победным видом выныривает. Но это под водой рыба кажется чуть ли не в два раза больше, чем на самом деле. Потом из этой рыбки я уху сварила. Вот такая у нас была добыча.

Уже не помню как получилось, что обратно поплыла одна. Скорее всего, Владимир Владимирович пошел по берегу, а я побоялась, потому что там был очень узкий проход в скале. Видимо я сказала, что переберусь вплавь. Тогда Володя дает ружье и спрашивает:

- Доплывешь?

Ружье в воде мне показалось легким.

- Да, – отвечаю.

Но когда я неумело поплыла, подняв ружье над головой, то с ужасом поняла, что оно очень тяжелое и мне, наверное, не доплыть. В тот момент меня охватила такая паника, что я и не помнила, как все-таки доплыла. Позже я вообще не могла понять, каким образом добралась до берега.

Так что всегда складывались ситуации, которые не давали расслабляться. Все время надо было с чем-то бороться: лыжами, горами, водой.

«Я действительно не помню, кричали ли тогда «Горько!»Я вышла замуж через три с половиной года после знакомства, 28 июля 1983 года. К слову сказать, за все прошедшее с тех пор время мы ни разу не отмечали годовщину свадьбы…

Хотя я никогда не намекала на замужество, мы прекрасно понимали, что рано или поздно должны определиться: либо – в сторону минуса, либо плюса.

Но Владимир Владимирович не потерпел, если бы, допустим, девушка стала на него давить, намекать или же подводить в своих разговорах к теме замужества. Даже если совершенно случайно касались подобной темы, Владимир Владимирович моментально ее пресекал. Он с иронией относился к таким разговорам и считал, что решение должен принимать мужчина…

Владимир Владимирович сделал предложение по всем правилам, классически: он объяснился в любви и предложил назначить дату свадьбы на июль. Все было сделано по форме. Причем даже немножко искусственно.

Помню как все это было.

Мы сидели у Володе в комнате, и он вдруг говорит:

- Ну вот, дружочек, ты знаешь мой характер. Он достаточно тяжелый. И сейчас, в принципе, ты должна, наверное, определиться в жизни.

У меня просто заледенело все внутри.

И когда Владимир Владимирович таким образом начал разговор, я поняла, что он решил разорвать наши отношения. Но даже в такой момент я ответила так, как думала:

- Ты знаешь, я определилась. Ты мне нужен.

Тогда Володя сказал:

- Ну, раз так, тогда предлагаю тебе выйти за меня замуж. Я тебя люблю. Согласна ли ты?

- Да, согласна, – отвечаю.

- Если не против, – заключил Владимир Владимирович, – то пусть наша свадьба состоится 28 июля, через три месяца.

Так в конце апреля мы объяснились в любви…

Я действительно не помню, кричали ли тогда «Горько!». Наверное, кричали. Должны были… И не помню, как мы целовались…

Затем мы отправились в свадебное путешествие на машине. Доехали до Киева… По-моему, даже в театре были. Фотографии, к сожалению не сохранились. Был у нас фотоаппарат и черно-белая пленка к нему. Я даже что-то фотографировала, хотя и не умела. Потом эти непроявленные пленки валялись дома, и через некоторое время мы их выбросили. Так что наше свадебное путешествие осталось без фотографий.

…Помню, километров за восемьдесят до Николаева у нас закипел радиатор, и весь оставшийся путь нас буксовал приятель на тросике в узлах и всего метра полтора длиной. Доехали до Николаева, и там всю ночь мужчины исправляли поломку, после чего двинулись дальше.

Доехали до Ялты… А из Ялты возвращались через Москву, потому что у Владимира Владимировича там были какие-то дела. И пока он ими занимался, я жила у наших спутников. Вот так прошло наше свадебное путешествие…

«Я только и делаю, что жду его. По-другому не умею»…Владимир Владимирович мне о своей работе совершенно ничего и никогда не рассказывал. На мой дежурный вопрос: «Ну как, чем сегодня занимался?», он всегда так же привычно отшучивался: «До обеда ловили, после обеда отпускали». И все…

Кстати, сам Владимир Владимирович мне так и не сказал, что он офицер КГБ. Когда познакомились, он сообщил, что работает в уголовном розыске, и я была в этом уверена целых полтора года… У меня была подруга, жена приятеля Владимира Владимировича, я именно от нее узнала, что он работает в КГБ… Думаю, что скорее сего она это сделала по поручению. Надо же было Владимиру Владимировичу как-то выйти из ситуации. Вот он и выбрал такой способ. Однако насчет способа – я так предполагаю, но до сих пор не знаю наверняка.

После подобной новости ощущения оказались не из приятных… В тот момент это был сигнал, что мне все еще не вполне доверяют.

По-моему, после разговора с подругой я спросила Владимира Владимировича: мол так ли это? И он ответил: да, это так. Но точно не помню…

Потом произошел один случай, который помню до сих пор.

Дело обстояло так. Мы договорились с Владимиром Владимировичем, что я ему позвоню в семь вечера. В коммуналке на Васильевском не было телефона, и я ходила звонить из автомата. В течении полутора часов я ходила и звонила, потому что Володя дома появился только в полдевятого.

Стемнело. И вот в сумерках я в очередной раз вышла к автомату, безрезультатно позвонила и возвращаюсь назад.

Вдруг вижу – бежит за мной молодой человек. Улица пуста. А мне надо войти в арку, через которую попадаешь в двор-колодец, и только из него входишь в подъезд.

Молодой человек сначала идет быстрым шагом. Я тоже прибавляю шаг. Он ускоряет шаг – и я тоже. Он побежал – и я бегом.

И тут он мне кричит:

- Девушка, постойте, я ничего плохого не сделаю. Только хочу с вами поговорить. Всего две секунды.

Причем достаточно искренне кричит. Что называется – от сердца.

Я остановилась, а он подбегает и говорит:

- Девушка, это судьба. Это судьба! Как бы я хотел с вами познакомиться!

- Что Вы, какая судьба! – отвечаю.

- Ну, пожалуйста, очень прошу, дайте мне ваш телефон.

- У меня нет телефона.

- Тогда запишите мой.

- Не буду. Мне очень жаль, но это все-таки не судьба.

- Ну а вдруг Вы передумаете? Запишите на всякий случай.

- Никакого случая быть не может.

Повернулась и пошла.

Тогда совершенно не думала, что это могло быть какой-то проверкой. Но потом, когда узнала, что Владимир Владимирович работает в КГБ, вспомнила тот случай. Я много раз его об этом спрашивала, но он всякий раз уклонялся от ответа. Так до сих пор не знаю, что это было – проверка или просто попытка какого-то молодого человека со мной познакомиться.

Я не считала аморальным проверять людей в такой ситуации. Ведь нужно было каким-то образом выяснить моральные принципы человека. Кто знает, может, после замужества я буду с первым встречным на улице знакомиться.

Впрочем, в то время я вообще не задумывалась о каких-то там проверках. Пусть проверяют!..

Я никогда не злилась из-за работы Владимира Владимировича. Работа есть работа. Злило и обижало и было совершенно непонятно, почему Владимир Владимирович мог сказать, что будет, допустим, в девять вечера, и не прийти в это время. Но и это еще полбеды. Муж никогда не перезванивал, чтобы сообщить на сколько задерживается. Ведь у меня существовали планы на вечер. Может, не такие насыщенные и важные, но тем не менее они были всегда. И если муж говорил, что придет домой в девять, а приходил в двенадцать, то все три часа я не могла найти себе места, я ждала. А ведь нет ничего томительнее, чем ждать и догонять.

Жду, безусловно, волнуюсь, все время думаю о Владимире Владимировиче. Начинаю злиться, потом обижаться, затем расстраиваться. За это время испытываю массу всяких эмоций. Тем более, что за все годы совместной жизни я так и не научилась переключаться на какие-то другие дела. Я только и делаю, что жду его. По-другому не умею…

«Выбора нет, и дочурка все равно будет Машей»Фактически я всегда подчинялась пожеланиям Владимира Владимировича. Именно он посоветовал поступить на испанское отделение после окончания рабфака… Потом Володя говорит: » Ты бы заодно окончила курсы машинописи»… Под козырек – и на курсы машинописи. А это как раз четвертый курс, когда я была беременна Машей…

Помню, когда родилась Маша, то на второй или третий день я ему позвонила, чтобы узнать его имя относительно имени. Я всегда хотела, чтобы девочку назвали Наташа. У меня была подруга Наташа, и вообще, очень нравилось это имя. А Владимир Владимирович сказал: «Нет, она будет Машей».

Я – в слезы. Мне хотелось, чтобы была Наташа. Однако потом поняла, что выбора нет, и дочурка все равно будет Машей. Тогда я про себя подумала: «Ладно. Ведь и мою любимую тетку тоже звали Машей»…

Буквально для через три Владимир Владимирович уехал. Поскольку он не занимался пеленками, продуктами, приготовлением завтраков, обедов, ужинов, то мне стало даже легче после его отъезда, потому что надо было заботиться о двоих – муже и ребенке, а так у меня осталась лишь Маша…

…Когда приехала в Дрезден, то была на седьмом месяце беременности. При этом ни разу не ходила к врачу – все не было времени. Помню пошли мы к врачу, и он так меня ругал, так ругал. Выяснилось, что у меня очень низкий гемоглобин. А с чего ему быть высоким?

Представьте: я, беременная Катей на седьмом месяце, Маша – на одной руке, сумка с продуктами – в другой, и пешком на шестой этаж. А тут на лестничную площадку второго этажа выходят муж с женой и видят меня, карабкающуюся наверх. Немая сцена. У мужчины глаза становятся большими-большими. Он только и смог, что выдохнуть: «Люда, ну разве так можно?» Затем мужчина хватает Машу, сумку и поднимает их на шестой этаж. Но ведь это было единожды. А у меня день таких походов выходило минимум три. Потом, знаю, сосед несколько раз говорил мужу: «Володя, надо помогать. Надо помогать, Володя!»

Но это не возымело особенного действия, так как у Владимира Владимировича был принцип: женщина в доме все должна делать сама. Поэтому он никогда не принимал никакого участия в домашнем хозяйстве…

«Суховато»…Если честно, то ни тогда, ни сейчас готовить я не очень люблю.

Владимир Владимирович в еде человек прихотливый. Если какое-то блюдо не соответствует его представлениям о трапезе как таковой, то он предпочтет от него вообще отказаться. Так что все подряд есть не станет и тем более не будет нахваливать. Есть категория мужчин, которые с аппетитом наворачивают тарелку за тарелкой, постоянно нахваливая: как вкусно, как замечательно!

И добавку просят. Мне всегда хотелось, чтобы муж у меня был именно таким – ел и приговаривал: как вкусно, как здорово! И я всегда завидовала женщинам, у которых именно такие мужья.

В нашей семье все происходило по-другому.

Приходит Володя, допустим на обед. Я, естественно, накрываю на стол. Муж ест. Я с замиранием сердца жду реакции. Ее нет.

- Как мясо? – не выдерживаю я.

- Суховато.

Для меня это, что ножом по сердцу. Я так старалась, за мясом специально ездила, затем готовила. Можно сказать всю душу вложила. И – суховато!

Так что я постепенно стала испытывать отвращение к кухне. В том числе и потому, что никогда нельзя было дождаться хоть какой-то похвалы. Если что-то было действительно вкусно, то заключение было следующим: неплохо.

Хотя, с другой стороны, есть же известная фраза: не хвали женщину, чтобы ее не испортить. Так что Владимир Владимирович меня всегда тренировал, держал, так сказать, в тонусе…

Сантехники прекрасны только в порнофильмах

Автор: Алек Зандер Источник: Медпортал

Когда я был в детском саду, то хотел стать, кажется, космонавтом. А моя возлюбленная девочка хотела стать медсестрой. Как-то раз во время тихого часа, сняв, по обыкновению, друг перед дружкой трусы, мы, за неумением покурить после, затеяли беседу о дальнейших планах на жизнь. Вот тогда она меня и огорошила своим стремлением.

Я, признаться, не мог взять в толк что хорошего в том, чтобы стать медсестрой? Кто слышал о знаменитых медсестрах? А вот о знаменитых космонавтах, летчиках и генералах слышали и знают все. В конце концов, должны же быть у человека какие-то амбиции, пусть он даже и девчонка.

Но, как оказалось, резон у нее имелся серьезный. Да такой, что я пересмотрел свои доводы и вынужден был с ней согласиться. Медсестры делают уколы. А значит, могут смотреть на чужие попы в любое время, не дожидаясь тихого часа.

В таком ракурсе вопрос профориентации передо мной никогда до сих пор не вставал. Я понял, что моя возлюбленная определенно знает жизнь, а мне стоит у нее поучиться.

Много лет спустя другая моя возлюбленная девочка издала во время оргазма тихий вздох. Такой тихий, что, выждав из уважения к оргиастическим переживаниям некоторое время, я приступил к осторожным, но настойчивым расспросам: почему она не кричит? Мальчик я был уже образованный, обучающий курс порнографии прошел вдоль, поперек и на одни пятерки, и уже знал, что женщины счастливо кричат, когда в них что-нибудь засовываешь.

А почему она не кричит? Может быть, я что-то неправильно делаю? Не то засовываю? Не туда? Не в то время? Не с той частотой, амплитудой, угловым ускорением?

Я был очень осторожен и деликатен. Но возлюбленная девочка моя была на двенадцать лет меня старше, а потому мудра в противовес моим деликатностям и осторожностям. Она просто спросила: «Порнуху смотришь, что ли?». Я признался, что – да, смотрю. Но понарошку и одним глазком, чисто для смеху. Тут-то и оказалось, что в порнухе все врут. Не в казино, а в очко, не выиграл, а проиграл, не «Волгу», а три рубля. За очередной посткоитальной сигаретой она мне рассказала о своих непростых отношениях со счастливыми криками.

Все оказалось просто и печально: она бы и покричала – для этого не надо делать ничего особенного, звук сам выходит вместе с дыханием – но каждый раз, когда у нее выходил стон, ей начинало казаться, что она играет в дешевой немецкой порнографии. Когда от ее непроизвольного «Я, я, дас ист фантастишь!» на ней сдулся третий мужчина, она поняла, что лучше уж помалкивать. Не готов русский мужик к плодам западной цивилизации. Не приживаются на отечественной почве изыски буржуазного порно. Вроде, все как по-настоящему, а вранье получается.

Прошло еще несколько лет. И очередной моей возлюбленной стала девочка, работавшая стриптизершей в амплуа сексуальной медсестры. Об этом ее сценическом образе я узнал случайно, за очередной сигаретой на измятых простынях. И когда в разговоре возник образ медсестры, я вспомнил ту, из детского сада. И — кто бы сомневался — попросил свою возлюбленную показаться в боевом наряде. Она было отнекивалась – работа есть работа, зачем ее тащить в дом – но я настаивал и упросил-таки. Медсестра была эффектна. Короткий обтягивающий халатик с расстегнувшейся пуговкой на груди, чулочки, туфельки, кокетливая шапочка с красным крестом… Очень эффектна. И совершенно ненастоящая. Ничего общего с медсестрой из того, детсадовского, тихого часа. Которая делает уколы и смотрит письки и попы когда захочется.

Конечно же, она заметила, что я огорчился. И, конечно же, она тоже огорчилась. И, конечно же, мы друг дружку утешили, но первым делом она избавилась от костюмчика.

В глянцевых журналах, в разделах сексуальных советов, из раза в раз повторяется одна и та же рекомендация заскучавшим парам: попробуйте поиграть во что-нибудь. Попробуйте выйти из привычных вам ролей. Пусть мужчина станет пастором, а женщина – кающейся грешницей. Или пусть женщина станет пансионеркой, а мужчина – брутальным сантехником по вызову. Или пусть женщина будет баронессой, а мужчина – ее шофером. Поиграйте. И будет вам счастье.
Да, поиграть – это хорошо, это здорово. В этом есть что-то от детского беспроблемного отношения к жизни. Но, простите, еще раз – в кого поиграть? В баронессу? В пастора? В пансионерку?

Скажите, вы когда в последний раз видели баронессу? Не в кино, а в жизни. Когда вы видели воспитанницу частного пансиона? В кого вы будете играть – в образы из кино? Да ведь чтобы в такой образ войти – пусть и понарошку – его же придется основательно достраивать. Как баронесса встает, как она садится? Как пастор складывает руки и поджимает губы, когда его соблазняет проститутка? Какими словами они говорят? А вы какими словами будете говорить, если возьметесь играть в пастора? Это займет вас целиком, на возбуждение никаких сил не останется.

Для сексуальной игры нужны образы, принимаемые естественным э-э.. образом. То ли тавтология, то ли каламбур получился. Что-то такое, что не нужно контролировать, так же, как вам не нужно контролировать руки, когда вы играете себя. Попробуйте заняться сексом в роли гнома Румпельштильцихена. Что получится? Пшик получится – какой уж там секс. Пока вспомнишь, как звучит ваша фамилия, девушка успеет замерзнуть, соскучиться, одеться, уйти и прислать вам ругательную СМСку.

Так что единственный персонаж, в которого легко удастся поиграть – это брутальный сантехник. Но мне кажется, что женщине это не очень понравится. Брутальные сантехники нашего детства довольно-таки отличаются от брутальных сантехников из иностранных порнофильмов. А русской порнографии с сантехниками отчего-то нет. А та, которая есть, навевает зевоту и внушает отвращение к плотским развлечениям.

Хотя, если бы существовала хорошая русская порнография про сантехников, так и сантехники бы изменились, может быть?

Как обнаружить и излечить интернет-зависимость

Я думаю болезнь эта – довольно распространена везде, где есть доступная
Сеть. Потому и не стоит относиться к проблеме слишком поверхностно. Но
для начала стоит проанализировать свое поведение и понять, а есть ли
что лечить? Для начала перечислим распространённые признаки такой
зависимости:

 

1. Вы проводите больше времени с компьютером, чем с живыми людьми.
   Если вокруг вас почти не осталось близких, не важно кого: семьи, друзей
   или просто случайных знакомых из-за того, что вы постоянно в Сети, то
   вам уже следует обратиться к профессионалам, причем телефон лучше найти
   в бумажном справочнике.
2. Вы не можете удержать себя в руках. Если вы не
   можете выйти из Сети до поздней ночи, хотя обещали себе еще утром через
   полчаса убраться в квартире, то у вас проблемы.
3. Вы лжете о времени, проводимом за компьютером.
   Если вы чуточку приукрашиваете правду каждый раз, когда кто-то
   интересуется как и сколько вы пользовались компьютером, то это можно
   считать очевидным признаком зависимости.
4. Вы считаете, что не можете прожить без Сети и компьютера.
   Если вы не представляете себе жизни без компьютера и не знаете, сможете
   ли выполнить ту или иную задачу без использования Сети – это
   зависимость.
5. Неоправданные траты на компьютер. Если у вас нет
   лишних денег, но сломался винчестер, идете ли вы его покупать несмотря
   ни на что, не вынося вида нерабочего компьютера? Это зависимость.

 

Обнаружив зависимость, неплохо бы от неё избавиться, вы не находите? Попробуем воспользоваться предлагаемыми советами:

 

1. Наймите кого-нибудь для рутинных задач. Это может быть не так дорого, но освободит ваше время.
2. Установите границы как можно раньше. Не разрешайте себе проводить больше определенного времени за компьютером.
3. Пусть вам помогут семья и друзья. Пусть и считают время и предупреждают вас о переборе.
4. Поменяйте свой режим. Если первым делом утром, или
   сразу после прихода домой вы проверяете почту – не делайте больше так.
   Проще не садиться за компьютер, чем потом встать из-за него.
5. Не используйте компьютер дла отдыха и развлечений. Сделал дело – гуляй смело. Ищите развлечений за пределами жидких кристаллов. Мир полон сюрпризов.

 

11 Ways to Detect and Solve Internet Addiction [ Joel Falconer ]

Телефон-конструктор

Говорят, история развивается по спирали. Для мобильных телефонов это оказывается вполне верно: сперва они выглядели как неуклюжие коробки с антеннами, потом лет десять сбрасывали вес, а с появлением встроенных камер, полноразмерных клавиатур и больших экранов снова иногда напоминают о первой половине девяностых.

Ещё раз помирить это всё это технологическое буйство с модой на миниатюрные телефоны хочет израильская компания Modu, готовясь выпустить одноимённый телефон. Базовый Modu минималистичен настолько, насколько это вообще возможно, но вставив его в один из корпусов-"жакетов" можно не только преобразить в совсем другой класс телефона, но и в другое устройство. Вопрос лишь в том, прельстятся ли покупатели возможностью иметь десяток устройств, разделяющих одну начинку?

Вполне вероятно, что кого-то привлечёт сам базовый модуль, использовать который можно и без насадок. Размерами он лишь немногим превосходит зажигалку, имеет цветной экран, заряда его батареи хватит на пять часов разговора или 100 часов ожидания, а флэш-памяти можно установить от одного до 16 гигабайтов. Главное неудобство – отсутствие цифровой клавиатуры, заменённой навигационными клавишами.

Спортивный Modu

Куда интереснее дело оборачивается при использовании "жакетов" – их инженеры Modu напридумывали великое множество. Некоторые жакеты меняют внешний вид телефона до неузнаваемости, а вместе с внешним видом – и класс "трубки".

Детский Modu

Другие делают из Modu что-то совершенно иное, чем мобильный телефон. Так аппарат может превратиться, к примеру, в медиаплеер. Фантазии создателей телефона-конструктора идут ещё дальше. Если их творение окажется популярным, то и другая электроника сможет стать оболочкой для Modu. Почему бы не сделать фотоаппарат, способный отправлять снимки по сети через вставленный базовый компонент Modu?

Видео-Modu
Настольный док для Modu

Проблемы, стоящие на пути к популярности, вполне очевидны. Когда Modu появится в продаже, рядом с ним на полке будет лежать iPhone, парочка его клонов и несчётное множество коммуникаторов на любой вкус. Если кто-то и проникнется идеей сменных жакетов, то, скорее, молодёжь, чем старшее поколение.

Modu с клавиатурой

Пока что Modu – это лишь концепция, но компания планирует уже скоро воплотить свои идеи в "железе". Первыми крупными заказчиками необычных телефонов станут Telecom Italia и российский "Вымпелком". Вместе с Израилем и Италией Россия станет одной из первых стран, где будет представлен Modu.

Plenty of Fish: работать 10 часов в неделю и зарабатывать 10 миллионов долларов в год

Putipuf http://putipuf.mylivepage.ru
Plenty of Fish: работать 10 часов в неделю и зарабатывать 10 миллионов долларов в год

Маркус Фринд (Markus Frind), 29-летний WEB-предприниматель, не читал бестселлера «4-часовая рабочая неделя», он даже не слышал о ней. Тем не менее, его лицо могло быть изображено на обложке книги. Он сам разработал программное обеспечение для своего сайта знакомств Plenty of Fish, который работает практически на автопилоте и дарит мистеру Фринду массу свободного времени. В среднем, его рабочая неделя равняется десяти часам. 

Для тех, кто мечтает о WEB-бизнесе, которым и руководить не надо, вот еще две интересные детали: мистер Фринд работает в собственной квартире в Ванкувере (Британская Колумбия, Канада). А также он утверждает, что его чистый доход равняется 10 миллионам долларов в год. Если брать во внимание прибыльность размещаемой на сайте рекламы и количество генерированного трафика (проверенное независимыми наблюдателями), становится похоже на то, что он говорит  правду. 

Предпринимательским успехом мистера Фринда можно восхищаться бесконечно. Но его веб-сайт, которому уже пять лет, все еще имеет несколько недоработок и других раздражающих недостатков. А дизайн ресурса, похоже, основан на стремлении быть как можно дальше от идеала. 

 

5 лет безолаберного пути к успеху

Мистер Фринд создал веб-сайт Plenty of Fish в 2003 году и считал его не более чем упражнением – он изучал новый язык программирования – ASP.NET. Сайт вначале стал пользоваться успехом среди англоязычных канадцев. За этим последовала популярность среди американцев, желающих познакомится в Интернете. А на рекламу сайта Фринду пришлось потратить минимум средств. Благодаря данным, предоставленным глобальным провайдером информации comScore Media Metrix в ноябре 2007 года, стало известно, что на сайте Plenty of Fish побывало 1.4 миллиона уникальных посетителей только из США. В декабре, по словам Фринда, страницы сайта просмотрело 1.2 миллиарда человек, а с 26 декабря это количество возросло еще на 20%. 

Просматривать сайт не слишком приятно: лица на фотографиях членов клуба знакомств растянутые или наоборот сплюснутые – ведь Фринд не позаботился о том, чтобы прописать в программе код, который бы автоматически менял размер изображений во избежание искажения. Когда его спросили, почему же он так и не разобрался с этой проблемой, он ответил, что это незначительный недостаток, который не беспокоит пользователей. 

Такое беспечное отношение не удивительно, если брать во внимание факт, что количество зарегистрированных пользователей Plenty of Fish  выросло за прошедший год в два раза и достигло 600 тысяч человек. И это не смотря на то, что, по словам мистера Фринда, 30% пользователей удаляются ежемесячно из-за того, что они неактивны. Удивительным образом сайт восполняет количество утраченных пользователей, привлекая на их место новых. 

 

Саппорту нет!

Люди регистрируются на сайте Plenty of Fish точно не из-за службы поддержки клиентов: ее просто не существует. Компании не нужна инфраструктура, чтобы работать с регистрацией членов и вопросами оплаты – ведь сервис целиком получает прибыли от рекламы. Подзаголовок на сайте гласит: «100% бесплатно – спрячьте свою кредитку». Поддержку пользователи находят у других членов клуба на онлайновых форумах. Страница, посвященная отношениям и советам, связанным с ними, насчитывает более 320 тысяч публикаций, что полностью компенсирует отсутствие оператора службы поддержки, с которым можно связаться по телефону. 

Единственный сервис, который предоставляет пользователям Plenty of Fish, – ответы на жалобы о подозрениях, связанных с фальшивыми анкетами, а также ответы на судебные повестки и распоряжения об обыске. В прошлом году мистер Фринд нанял своего первого и единственного сотрудника, который и должен разбираться с этими жалобами и запросами. Он освободился для того, чтобы посвятить время добавке новых серверов, когда понадобится, а также оптимизации кода сайта. Тем не менее, он говорит, что большую часть времени ему не нужно ничего делать. 

Для того чтобы защитить форумы на сайте от мусорных сообщений, Фринд усовершенствовал формулу анализа ответной реакции пользователей и создал систему опознавания спама на форумах. Если программа определила, что публикация – ничто иное, как мусорное сообщение, она тут же будет удалена. Он также изобрел несколько новых фишек в программном обеспечении, которые позволяют ему возлагать некоторую работу на самих пользователей – например, члены клуба рецензируют фотографии, загруженные на сайт. 

Фринд утверждает, что каждый день на сайте появляется 50 тысяч новых фото, и каждое нужно проверить, чтобы удостовериться, что на ней изображен реальный человек, и что никакой обнаженной натуры на фото нет. Если бы Фринд нанимал сотрудников для выполнения такой работы, ему бы это вылилось в немалую копеечку. 

Неуемная энергия обделенных пользователей

К счастью для него, пользователи проявляют просто таки неистощимое желание работать с фотографиями. Поэтому мистер Фринд позволяет им проводить их просмотр и рецензирование, при чем, совершенно не оплачивая их труд. Некоторые даже посвящают просмотру изображений большую часть своего времени. Среди волонтеров Plenty of Fish 120 человек, каждый из которых в прошлом году просмотрел 100 тысяч фотографий. Фринд объясняет энтузиазм пользователей проявлением благодарности: многие считают, что должны что-то сделать для сайта, ведь его услуги для них бесплатны. 

Plenty of Fish размещает на своих страницах баннерные рекламные объявления, рекламу, предоставляемую Google, а также, предлагает пользователям ссылки, по которым можно попасть на другие сайты знакомств или получить услуги, связанные все с теми же знакомствами (это и приносит наибольшую прибыль). Фринд даже приводит пример: когда один из его пользователей кликает на рекламу книги «Увеличьте количество ваших свиданий в два раза», он попадает на веб-сайт издателя и в итоге приобретает книгу за 40 долларов. Издатель платит Plenty of Fish комиссию в сумме 40 долларов, будучи довольным, что привлек покупателя, и, подтверждая, что в данной сфере есть много возможностей увеличения продаж товаров, связанных с созданием отношений. 

Побольше рекламы на бесплатном сайте

Несмотря на все, что сделал мистер Фринд, его сайт выглядит непривлекательным в сравнении, скажем, с Craigslist, работающим на основе мощной автоматизированной системы, которую контролирует всего горстка сотрудников. По статистике, Craigslist может похвастаться шестью миллионами уникальных посетителей в месяц – а это больше, чем у какого бы то ни было другого онлайнового сайта знакомств. А также, по всем категориям проходит 10 миллиардов просмотров страниц сайта в месяц. Его членами являются жители 450 городов в 50 странах мира. И все это притом, что в компании работает всего 25 человек. Craigslist занимает достойное место среди англоязычных сайтов, имеющих наибольше количество пользователей, но последние должны обслуживать себя сами или искать поддержки других. «Все, что свидетельствует о поддержке пользователей, также свидетельствует о неудачном дизайне сайта, – говорит Джим Бакмастер (Jim Buckmaster), президент Craigslist. – Мы стараемся внести необходимые изменения на сайте, чтобы избавиться от проблемы». 

И Craigslist, и Plenty of Fish – веб-сайты, которые работают практически сами по себе, но каждый по-своему. На сайте Craigslist нет никаких рекламных сообщений кроме списковых, а плата взимается только за некоторые из них. Работодатели платят сайту за выкладывание списков вакансий в 10 из 450 городов, а брокеры – за размещение списка квартир, предлагаемых жителям Нью-Йорка. Остальные списки размещаются на веб-сайе бесплатно. Бакмастер говорит, что большинство пользователей до сих пор гадают, как же Craigslist зарабатывает. 

Что же касается Plenty of Fish – тайн здесь нет вовсе. Огромные рекламные объявления находятся на всех его страницах. А успех сайта свидетельствует о том, что большинство пользователей не обращают внимания на рекламу, если услугами сайта, за которые другие берут деньги, можно пользоваться бесплатно. 

Мистер Фринд нашел для себя тот бизнес, в котором прибыли стремительно растут, не зависимо от того, делает он хоть что-то для этого, или нет. 

Источник: The New York Times: From 10 Hours a Week, $10 Million a Year

http://putipuf.mylivepage.ru/blog/761/2294

Почему француженки не толстеют

Стройные фигуры француженок являются предметом вполне объяснимой зависти со стороны представительниц прекрасного пола, которым не повезло обладать хрупким телосложением. Как и все гениальное, секрет оказался довольно до смешного простым.

Нелегко блюсти фигуру, будучи представителем нации гурманов: сыр, вино и отбивные с картошкой-фри не способствуют обретению осиной талии. Однако француженки знают, как получить удовольствие от трапезы и вместе с тем не поправиться. Главное правило, которому они неукоснительно следуют с младых ногтей – не есть на ходу. Каждый прием пищи должен занимать не менее 20 минут.

Ожирение – бич многих европейских стран. Наибольшее беспокойство по этому поводу проявляет Великобритания, где количество тучных людей с каждым годом увеличивается. Причина кроется в отношении к еде: для большинства европейцев тратить по полчаса на каждый прием пищи представляется непозволительной роскошью, ведь это время лучше потратить на что-нибудь важное, а перекусить можно и на ходу. Так что дело вовсе не в низком качестве пищи, а в культуре ее потребления.

Первый совет, который дают французские диетологи своим пациентам – принимать пищу два раза в день. Обед должен быть самой главной трапезой, при этом «кусочничать» строжайше запрещается. Пакетик чипсов или небольшое пирожное не способны насытить, а вот ненужных калорий прибавят.

Возможно, большинство французов не очень дисциплинированны в вопросах своего меню, но многие убеждены: садясь за стол дважды в день вместе с семьей, человек обеспечивает себе цветущий внешний вид. Принимая пищу, нужно не только тщательно и медленно пережевывать ее, совершая не менее 20 – 30 движений челюстями, но и наслаждаться обществом тех, кто собрался вместе с вами.

Правда, это правило, как показывает опыт тех же англичан или американцев, работает далеко не всегда. На это тоже находится объяснение, причем не содержащее никакого парадокса. Дело в том, что французы попросту едят меньше – больших порций во Франции не существует. Бытует также мнение, что своей стройностью и энергичностью француженки обязаны знаменитому луковому супу, который готовится на сливочном масле и подается с корочкой запеченного сыра. Однако сами они уверены: ничто не оказывает столь благоприятного воздействия на фигуру, как диета, состоящая из чашечки кофе и сигареты.

Революция алчности в музыкальной индустрии

Бенн Джордан (The Flashbulb, Human Action Network, Acid Wolf)
Июнь 2007 года.

Около 10-ти лет назад, тогда я работал специалистом по компьютерам и был музыкантом-любителем, мне позвонил приятель, который разбирался в технике, и с пеной у рта талдычил про новый формат MP3. Он даже послал мне какие-то файлы в этом формате через мое очень медленное подключение к интернету и все рассказывал о системах ББС (BBS – bulletin board systems, аналог нашего русского ФИДО) и каналах IRC (Internet Relay Chat), на которых торговали сграбленными альбомами. В какой-то момент я разобрался в том, как все это работало. Технология меня, конечно, впечатлила, но я не очень озаботился, подумав:

«Вряд ли кто-нибудь в здравом уме будет качать альбом в ужаснейшем качестве целых 40 часов.»

Конечно же, я не предполагал насколько продвинется интернет в течение 10-ти лет. Террабайты, iPod-ды, беспроводные сети (WiFi), широкополосный интернет… Я просто был не очень дальновиден, как те, которые задумывались об этом или даже стали миллионерами.

А теперь, перед тем как вы начнете возбуждаться по поводу своей принадлежности к «музыкальной революции», я бы хотел поделиться своим взглядом на нее, и мой взгляд отнюдь не вдохновляющий. От крупнейшей корпорации по всей цепочке вниз до потребителя.

Napster

Я одним из первых среди себе подобных начал пользоваться Напстером, и я начал понимать – к тому моменту уже более менее участвуя в музыкальной индустрии – что я был в начале конца. Цифровое музыкальное пиратство уже существовало, но с Напстером все стало так чертовски легко. Я, например, сажусь к телочке какой-нибудь в машину, а у нее все завалено надписанными CD-R-ами. А теперь можно купить CD-R в Walgreens (самый обывательский американский супермаркет). Стало даже невозможно найти переносной CD-проигрыватель потому что рынок наводнили MP3-проигрыватели. Каждый разработчик программного обеспечения (ПО) делал шароварный (компьютерный слэнг, от слова Shareware – условно бесплатное ПО) риппер или кодировщик. Америка перестала покупать музыку и появилась новая индустрия зарабатывания денег на всеобщем воровстве альбомов своих любимых групп.

RIAA

(Recording Industry Association of America – Американская ассоциация звукозаписывающей индустрии)

Несколько оставшихся мэйджоров (слэнг, мэйджор, от словосочетания major labels – в данном контексте больших лейблов) выступили с великолепным шоу в течение прошедшей декады. Они играли испуганных по гроб от музыкального пиратства, но с моей точки зрения, мейджоры прекрасно знали как воспользоваться этим как инструментом. И как-будто бы звукозаписывающая индустрия не была монополизирована, 5 крупнейших медиа-конгломератов воспользовались RIAA (организацией, которая была сформирована для создания технических стандартов в музыкальном продакшене), чтобы соединить усилия и нажиться на том, что, как мы думали, было их худшим кошмаром.

После продолжительного лоббирования был принят Digital Millenium Copyright Act (Закон цифрового тысячелетия об имущественных авторских и смежных правах). Любой кто занимается пиратством музыки (или занимался) по новому закону должен RIAA $750 за каждый скачанный трэк и $150,000 за каждый расшаренный трэк. После принятия закона RIAA агрессивно судилась с производителями ПО, медиа-плееров и с более чем 20,000 обычных людей за нарушение авторских прав на принадлежащие мейджорам альбомы. Мой любимый пример RIAA против AllOfMP3.com на сумму $1,6 триллиона. Да да, триллиона (в одном триллионе тысяча миллиардов, а может быть и больше).

Мейджоры подняли цены на компакт-диски, чтобы наказать нас за свои издержки, связанные с пиратством, в то время как, естественно, это ударило по честным потребителям музыки.

С тех пор RIAA посылает случайные письма, обвиняющие интернет-пользователей в шаринге файлов и направляющие этих пользователей на специальный сайт, где можно со скидкой все уладить, заплатив кредитной картой.

Как они могут отсуживать $750 за скачанный трэк, который продается музыкальным магазинам меньше чем за $0.70? Я все еще хотел бы получить ответ на этот вопрос.

Итак, естественно, говорю я себе: «Эй! У меня есть рекорд лейбл! Как бы мне попасть на вечеринку этих доходов?» Ой, RIAA – частный клуб. Маленьких бизнесменов туда не пускают.

Хм, значит ли это, что если я подпишу контракт с мэйджором, то получу свою долю от этих судебных разбирательств за кражу моего материала? Не тут-то было. Артисты получают долю с продаж только после окупленных затрат. 0% этих денег от судебных разбирательств попадают артисту в карман.

Короче, если ты не одна из этих компаний, выиграть невозможно.

Потребитель

Я не собираюсь быть одним из тех артистов, которые притворяются, что поддерживают музыкальное пиратство. Я даже не собираюсь отрицать, что иногда искушен врезать случайному человеку, который хвалит мою музыку: «я скачал все твои альбомы и …». В конце концов, жадные потребители – те самые люди, которые сделали все это возможным. Любой, кто прошел через эпическую сагу создания музыкального альбома (переговоров, подписания контракта и продвижения), конечно, со мной согласится. Если бы я хотел распостранять свою музыку бесплатно, я бы выложил ее в интернете. Я бы на своих концертах раздавал компакт-диски. Но если я лично тебе не даю копию своего альбома, значит я не хочу, чтобы ты ее получил бесплатно. Все очень просто. Однако я, конечно же, ни с кем не собираюсь судиться за $750.

Проблема в том, что RIAA положилась на музыкальных пиратов с целью уничтожить независимый рынок, а фэны независимой музыки как раз это и сделали.

Когда я был на гастролях с Dillinger Escape Plan (План побега Диллинджера), один восточно-европейский сайт выложил все мои альбомы на своем HTTP-сервере бесплатно. На этом сайте трафик настолько велик, что через некоторое время если ввести запрос с моим именем в Google, пиратские ресурсы начали появляться перед ссылкой на мой собственный сайт. Ни у одного из моих лейблов не было юридических ресурсов, чтобы помочь мне и в конце концов я заплатил из своего кармана $2,000, чтобы заказать cease and desist letter для этого сайта (* это когда посылаешь письмо с угрозой судебного разбирательства. Чтобы составить письмо, имеющее юридический вес, в Америке нанимают адвокатов, а их цены немаленькие). Причина, по которой ни мой ни другие лейблы не могли себе этого позволить была в ужасающей статистике для данного жанра: 1/9 – продажи/пиратское скачивание.

А потом все стало еще хуже. Лейблы начали помирать как мухи. Такие успешные лейблы как Schematic и Merck обанкротились из-за пиратства. Таким образом, алчность ударила по родному очагу.

Sublight Records, R.I.P.

Для меня это было не новостью. Какое-то время назад я понял, что если мой альбом «The Flashbulb» — «Soundtrack to a Vacant Life» не продастся в огромных количествах, Sublight загнется. Я не думал, что сделаю чудо для лейбла. В каком-то смысле мне нравилась идея дать лейблу первый и последний альбом даже за свой счёт. Я подумал, что раз Aaron Rintoul (Аарон Ринтул) доверил мне запустить лейбл своим альбомом, то значит я и должен быть тем, кто его похоронит. К сожалению, было уже поздно.

Несмотря на увеличение посещаемости моих концертов и несмотря на то, что я не поспевал делать футболки для продажи с моего сайта, доходы от продаж музыки опять упали. Аарон предпринял некие арифметические действия и понял, что его любовь к музыке + отсутствие этики у многих его слушателей = долговая яма. Все релизы после компиляции этого месяца отменены, включая мой «Soundtrack to a Vacant life», и Sublight Records закрывает свои двери навсегда. Любители музыки потеряли единственный лейбл, который был дискриминирован только на почве искусства торговли.

Цифры

Когда я начал встречать музыкантов, превзошедших меня в узнаваемости и продажах, я обратил внимание, что многие из них были в гораздо худшем финансовом состоянии. Это потому, что небольшую часть своего рабочего времени я трачу на заказы из кино и от рекламных агентств. Но ведь музыкант, продающийся количеством 200,000 альбомов, должен поживать лучше чем я! Оказывается нет.

Впервые за несколько лет я решил подсчитать свои цифры. Со времен Sublight я не особо утруждал себя спецификой продаж, потому что для меня деньги от лейбла были всего лишь карманной мелочью по сравнению с заработками от гастролей и лицензирования (музыка для фильмов и рекламы). Мой собственный лейбл, Alphabasic, никогда не заключал контрактов с большими международными дистрибьютерами, так что я никогда не понимал как работает процесс продаж с их участием. Пару лет назад я не думал, что способен продать больше чем 1000 дисков. Когда я наконец-то въехал в эту кухню, то был очень удивлен, узнав, что мои альбомы уже давно распроданы и прошли несколько циклов переиздания. Наверное вы думаете, что я был польщен, но я был в ужасе. Кто-то где-то в этом цикле обирал меня…ЖЕСТКО. В последнее время я начал разнюхивать там сям, пытаясь понять куда же идут денежки от продажи моих альбомов.

И к тому же, как я могу зарабатывать несколько сотен баксов с каждой тысячи дисков, если в магазине диски продаются не менее чем за 15?

Я всегда считал себя хорошим бизнесменом. В конце концов я происхожу из семьи, которая продиралась сквозь жизнь искусством переговоров. Мои контракты с рекорд-лейблами самые лучшие из всех, которые я видел. У меня всегда четкая позиция по доходу и контролю над моими материалами и моим именем, которые я всегда оставляю на свое усмотрение, и я отклонял предложения от мейджоров именно по этим соображениям. Лейблы побольше, конечно, предлагают непревзойденный промоушн, сильно увеличивающий продажи, но за определенную стоимость, которая в итоге вычитается из веса моего кошелька. Я не выпускаю альбомы с целью попасть в журнал Rolling Stone или чтобы какой-нибудь фэн прервал мой с подружкой обед. Я выпускаю альбомы из-за страсти к их созданию и потому что этим я зарабатываю на хлеб. Расположение в верхах какой-то претенциозной музыкальной иерархии никак не повлияет на мое счастье и даже наоборот, это выжмет соки из творческого процесса. То есть, предложение мейджоров мне никак не выгодно и не соответствует моим интересам.

Вобщем, точно не Sublight уносил колбасу под полой. Аарон, на самом деле, жил гораздо скромнее, чем большинство артистов с его лейбла. Я поднялся на ступеньку выше и поговорил с дистрибьюторами. Они тоже себе отрезали кое-что, но это была мелочь. На самом деле независимые музыкальные дистрибьюторы в такой же заднице как и независимые лейблы и маленькие музыкальные магазинчики, покупающие музыку напрямую у лейблов. Итак, возможно ли, что Best Buy, Amazon или Borders зарабатывали больше всех нас вместе взятых с продажи одного из моих альбомов?

Видите ли, так как я не артист с мейджор лейбла, вышеупомянутые ритейлеры помечают мои альбомы как «редкие». Они считают, что таким образом мои альбомы более ценны, однако закупают их по таким же оптовым ценам как и обычные, если не меньше, чем например цены, по которым они покупают альбом Мадонны. Я видел ценник на моем альбоме $33.99, и причем альбома не было на складе. Это значит, что они берут твои $34, оставляют из них себе $26, потом заказывают у дистрибьютера диск за $8 и посылают тебе этот диск (естественно за номинальную стоимость посылки). То есть получается, что ты заплатил $37 за диск, сделать который стоит $1.17. И все это происходит в то время, когда я пытаюсь отлучить своих фэнов от пиратирования моей музыки!

На картинке: Среднее распределение дохода на одну продажу через Amazon.com

Теперь все встало на свои места. Чем богаче посредник между артистом и потребителем, тем больше он – посредник – наживается на моей музыке. Как же дошло до такого? Музыкальное пиратство вынуждает независимые лейблы выпускать меньше дисков, а ритейлеры удваивают цену и соответственно свой доход. Мои фэны тратят больше денег, мы зарабатываем меньше, а ритейлеры зарабатывают больше.

Афёра iTunes

Когда я выполнил практически невыполнимую задачу выяснить куда подевались полагающиеся мне проценты от продаж в iTunes, я был также возмущен как и в случае, описанном выше. Apple ничем не отличается от Best Buy, Wall Mart или RIAA, когда дело касается отбора у создателя музыки всего, что у него есть. Мало того, что Apple претендует на несправедливую для артиста долю, но и где-то в «системе цифрового распостранения» пропадает оставшаяся часть дохода.

Вот усредненный пример того, куда уходят твои деньги, когда ты покупаешь трэк с независимого лейбла через iTunes (обратите внимание, что цифры мейджора гораздо хуже и контракты некоторых независимых лейблов лучше при условии использования честного цифрового дистрибьютора)

На картинке Анатомия продажи на iTunes Усредненное распределение дохода с независимым лейблом

Как так получилось?

С тех пор как Apple открыл iTunes, я посылал им мэйл за мэйлом, пытаясь узнать как разместить контент моего лейбла Alphabasic на iTunes. Раз за разом я заполнял их формуляры, и ни разу они не удостоили меня откликом. Многие мои друзья столкнулись с похожей проблемой. Конечно же, мейджоры не имели никаких проблем попасть на iTunes, и побежали с низкого старта обирать артистов с помощью новых технологий.

Сегодня любой может попасть на iTunes, конечно же, через цифрового дистрибьютора или за вознаграждение через одного из посредников. Счастливчики вроде меня могут связаться с честным дистрибьютером вроде «Storming the Base», который не считает правильным брать дополнительный доход с каждого даунлоуда. Таких дистрибьютеров до сих пор по пальцам пересчитать, и, зачастую, они распостраняют музыку, которая им нравится.

В прошлом году вебсайт Apple продвигал iTunes как «справедливый для артиста». Поверьте, никто больше чем я не презирал Apple-овскую тактику ложной рекламы и неэтичные способы ведения бизнеса, но это стало последней каплей. Я начал посылать Эплу мэйлы и письма с требованием указывать долю каждого артиста в интерфейсе iTunes, если Эпл взаправду верит в свою справедливость. Этого, конечно же, не произошло, зато они убрали с сайта свои заявления о справедливости.

Кое-что меня очень сильно раздражает в этих новых способах доставки цифрового контента потребителю, тем более, что все это в нынешней форме совсем не нужно. Если бы нас так сильно не отвлекла кампания RIAA «Засуди Америку», мы бы взяли под контроль всю музыкальную индустрию. В отличие от состояния 15-летней давности, нам бы не понадобился посредник между артистом и слушателем, потому что этот посредник теперь был бы не нужен. Технология крутая и она должна была разрушить финансовую эксплуатацию артистов, а не усугубить ее. В цифровой медиа нет больше затрат на производство, затрат на дистрибьюцию или затрат на пересылку, и продвижение теперь гораздо проще. Мэйджор лейбл, дистрибьютор и ритэйлер практически не нужны. Ан нет. Снова и снова, артисты больше всех работают над своим продуктом и меньше всего с него зарабатывают.

Новые идеи

К настоящему моменту я работаю над альбомом «Soundtrack to a Vacant Life» уже около двух лет, это большее количество времени и денег, чем я когда-либо тратил на альбом. Кто-то может подумать, что меня сильно расстроил коллапс рекорд лейбла, который должен был его выпустить, но как ни странно, я был доволен. Три месяца тому назад все было условлено и высечено на камне. Я знал каких доходов ожидать, ограничения обложки и бюджетные рамки.

Когда я получил мэйл от Sublight-а с плохой новостью, я обрадовался и воодушевился, – теперь у меня есть шанс самому, первый раз в жизни, выпустить и продвинуть свой альбом. Альбом, в котором я попытался запечатлеть самые важные и вдохновенные моменты своей жизни, произведение, создаваемое медленно и тщательно в течение 2-х лет. Становилось очень грустно при мысли о том, что мне вновь предстоит столкнуться с пиратством, а небольшой аудитории моих поклонников, купивших релиз, получить на руки эконом-версию компакт диска в прозрачной пластмассовой коробочке и заплатить за нее в разы больше, чем она стоит.

Опять Ebay и Amazon будут снимать мои рекламные объявления с Google, и 20-ти летний представитель Cingular (* крупный мобильный оператор в США) будет преследовать меня по электронной почте, пытаясь убедить сделать из альбома рингтоны. Ничто не доставило бы мне больше удовольствия, чем избавить альбом от эксплуатирующих факторов музыкальной индустрии и вновь заполучить контроль над моим материалом. Время было подходящее, так как стал 100% владельцем Alphabasic. Если мои идеи слишком оптимистичны или претенциозны, то только я понесу финансовые потери. Мне больше не надо волноваться об инвестициях других людей и это значит, что я могу быть более творческим.

С радостью объявляю, что «Soundtrack to a Vacant Life» будет выпущен в этом году в 100% неизмененном формате и это будет стоить ваших денег. Я вложу много времени и денег в артворк, упаковку и качество. Если удачно пройдут переговоры, то я даже выпущу ограниченный тираж с альбомом моих фотографий, специально отформатированных для компакт-диска.

Наполовину рекорд-лейбл, наполовину союз

Признаю, что рост лейбла Alphabasic был подорван моей занятостью и пессимизмом. Я никогда не планировал, продажу компакт-дисков через ритэйлеров, большинство релизов было продано на концертах или через интернет. Это привело к случайному успеху. Когда мы выпустили CD-версию альбома «Acidwolf – Legacy, 1995–2005», мы были слишком заняты, чтобы вести переговоры по дистрибьюции. Компакт-диск продавался исключительно через сайт и на рейвах.

Я заработал больше с ограниченной партии разового псевдонима-под-релиз, чем с гораздо более крупных релизов под основным псевдонимам The Flashbulb. По началу это не кажется впечатляющим, но прикиньте, мой псевдоним «The Flashbulb» использовался когда я поддерживал большие имена на гастролях, и он упоминался в рекламных компаниях, заслуживших награды, которые посмотрело более 100 миллионов человек. Это огромные числа, но перед лицом пиратства и финансовой эксплуатации, они меркнут по сравнению релизом творческого продукта и его распостранения среди сети собственных поклонников, которая растет методом сарафанного радио.

Давайте посмотрим куда ушли денежки людей, потраченные на Acidwolf, и как видите, система намного проще:

В то время как мой клиент потратил меньше денег и получил более дорогую, творческую и коллекционную упаковку, я заработал на альбоме в 25 раз больше, исключив корпорацию-ритэйлера. 18% отражает мои начальные инвестиции в альбом, которые вернулись в 5-ти кратном размере.

В настоящее время с помощью этой схемы я пытаюсь выпустить релизы, отмененные Sublight-ом. Артисты будут иметь возможность выбора – работать, получая доход на основе дистрибьюторской модели, указанной выше, или по старой схеме (тираж напечатал дистрибьютор и поставил его ритэйлерам, то есть по знакомой им модели лейбла Sublight). Что касается моих альбомов на Sublight, то я собираюсь выкупить на них права и выпустить по одной из этих схем.

План Z

По крайней мере до тех пор, пока в музыкальной индустрии не произошли фундаментальные сдвиги, продолжать существовать в этой системе становится все труднее и больнее. Я могу только надеятся, что снижение конечной цены, повышение дохода артиста и качества продукта будет хорошей альтернативой ужасающим последствиям пиратства. Этого должно быть достаточно для того, чтобы независимый лейбл мог продержаться выше уровня воды, и выполнять свое предназначение – выпускать качественную и артистичную музыку, взывающую к слушателю.

Другие варианты для меня: подписать контракт с большим лейблом, который захочет экслюзивный процент дохода с моего имени и лицензирования прав. Как многие из вас догадываются, я зарабатываю на жизнь сочинительством и музыкой для кино и рекламы и никогда не буду таким идиотом, чтобы распрощаться с этим доходом. Так что держу пальцы крестиком. К тому же мне нравится вносить вклад в мир музыки.

Рецепт прост. У многих из нас – артистов – есть поклонники, которые с удовольствием покупают и слушают нашу музыку. Настало время голодовки для той части музыкальной индустрии, которая так плохо к нам относилась, которая, как бы самонадеянно это не звучало, нуждается в нас больше, чем мы в ней. Ни один из современных потребителей не перестанет слушать свою любимую группу только потому, что Circuit City (* крупный магазин компакт-дисков) не продает ее компакт-дисков.

Спасибо

… за то, что ознакомились с моим взглядом на предыдущие и текущие события в музыкальной индустрии. Я надеюсь, что это поможет тем, кто пиратирует музыку, понять как их действия отражаются на независимых артистах, лейблах, дистрибьютерах и магазинах. Я надеюсь, что люди поймут, куда идут их деньги, когда они покупают музыку в крупных магазинах.

Как правило, наилучший способ, которым вы можете поддержать артиста – купить его альбом напрямую у рекорд лейбла, если это возможно.

Если мои решения приведут к успеху моей карьеры и лейбла, я надеюсь, они послужат примером другим артистам, которые будут вознаграждены за свой тяжелый труд, отказавшись иметь дело с гигантскими рептилиями, которые пытаются внушить нам иллюзию, что они все еще контролируют музыкальную индустрию.

Искренне Ваш, Бенн Джордан